Книга Последний Хранитель Империи, страница 85 – Сергей Орлов

За покерным столом из красного дерева сидело несколько человек, но выделялся один — в центре, с идеально ровной спиной и холодным, оценивающим взглядом. Василий Пахомов. Он перебирал фишки длинными, ухоженными пальцами, не поднимая глаз от стола. Когда я подошёл, он едва заметно махнул рукой, и все остальные игроки мгновенно поднялись и покинули зал, словно по невидимой команде.

— Присаживайтесь, господин Вольский, — произнёс Пахомов, жестом указывая на стул напротив. — Я давно наслышан о ваших… талантах.

Я опустился на стул, стараясь выглядеть расслабленно. В «Императорском клубе» — нейтральной территории для всех влиятельных людей столицы — даже Пахомов не мог позволить себе нарушить неписаные правила. Здесь я был в относительной безопасности, и мы оба это понимали.

— Польщён вашим интересом, — ответил я, принимая колоду карт от подошедшего крупье. — Хотя не могу понять, за что удостоился чести играть с самим Василием Пахомовым.

Он позволил себе тонкую улыбку.

— Считайте это… профессиональным любопытством, — он начал тасовать карты с непринуждённой элегантностью опытного игрока. — Мне говорили, что вы умеете читать противников лучше, чем любой медиум.

— Просто внимательно слежу за деталями, — я улыбнулся в ответ.

Пахомов сдал карты, и игра началась. Мы делали ставки, повышали, сбрасывали, и с каждым ходом напряжение нарастало. Он был хорош — чертовски хорош. Его лицо оставалось непроницаемым, движения — выверенными до миллиметра. Но я не зря считался лучшим картёжником Петергофа.

— Интересно наблюдать за вашей игрой, — заметил Пахомов, повышая ставку на тридцать золотых. — Всегда познавательно видеть, как играют… те, кто не боится рисковать.

— Жизнь — это вечный риск, — я без колебаний поддержал его ставку и добавил ещё двадцать. — Особенно в нашем случае, не так ли?

— И почему же? — его глаза сузились, как у хищной птицы.

— Потому что вам любопытно, — я показал свою комбинацию — каре тузов. — А любопытство — ваша слабость.

Пахомов посмотрел на мои карты, затем выложил свои — фулл-хаус из королей и десяток. Я забрал банк, и его глаза на мгновение вспыхнули чёрным огнём.

— Смелое заявление, — произнёс он, пока крупье собирал карты для новой партии. — Хотя, должен признать, не лишённое оснований. Вы меня заинтриговали, господин Вольский.

— Зовите меня Арсений, — я позволил себе нахальную улыбку. — Мне кажется, мы с вами можем перейти на более неформальное общение.

Пахомов рассмеялся — коротко и сухо, как треск пистолетного выстрела.

— Арсений, значит, — он кивнул. — Что ж, я даже начинаю понимать, почему Корнилов так вами интересуется.

— А вы? — я поднял глаза от карт. — Почему вы мной интересуетесь?

— Потому что вы украли то, что принадлежит мне, — его голос стал холоднее льда. — Артефакт. За который один аравийский шейх был готов отдать двести тысяч рублей золотом.

— Вот как? — я хмыкнул, сохраняя невозмутимость. — Должно быть, какое-то недоразумение. Я обычный студент, а не расхититель гробниц.

Пахомов выложил карты, не сводя с меня взгляда. Стрит-флеш. Я сбросил свои, признавая поражение в этой партии.

— Вы слишком много знаете для студента, — заметил он, забирая выигрыш. — И слишком нагло ведёте себя для человека, которого видели в центре Петербурга во время… определённых событий.