Книга Не шутите с Кракеновым!, страница 109 – Сергей Орлов

— За это можете не волноваться, — улыбнулся адвокат, убирая планшет обратно в сумку. — Только у меня к тебе будет личная просьба.

— Какая?

— Тебе предстоит отсидеть в камере пятнадцать суток. И я бы очень советовал быть в эти дни максимально прилежным. Слышал, у господина Епифанцева сорвалось повышение, так что он докопается до любой мелочи, чтобы выместить на ком-то свою злость. Так что постарайся в эти дни быть тише воды, ниже травы, договорились?

— Без проблем. — мы с адвокатом поднялись со своих мест. — И спасибо за помощь!

Гудманов лучезарно улыбнулся.

— Всегда рад помочь! И если у тебя или твоих в будущем случится какая-нибудь неприятность, то лучше звоните Савельеву!

Он изобразил пальцами пистолеты, подмигнул мне и вышел из комнаты для допросов. Меня же ждали «веселые» пятнадцать суток заключения.

* * *

— Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь… сорок!

«Халтуришь!» — возмутился осьминог. — «Давай, делай еще тринадцать! Последний подход в этой задрипанной конуре!»

Я быстро доделал последние отжимания и ловко вскочил на ноги. Еще сорок минут на дорожке, потом обед и… освобождение!

Адвокат Савелий оказался провидцем — начальник полиции действительно сделал все, чтобы превратить мои пятнадцать суток в сущий кошмар. Сперва он запретил мне личные встречи, потом отключил доступ к фильмам и сериалам. Но когда дело дошло до дорожки, я не выдержал и вызвал Гудманова. Всему должен быть предел!

От него я и узнал, что остальных пацанов выпустили тем же вечером. Дело оказалось плевым, так как родители пострадавшего мальчика забрали свое заявление, а значит предъявить парням было нечего. Нет, всегда можно было пришить хулиганку и оставить всех в камере на пятнадцать суток, но кому это нужно? Сорок семь молодых пацанов — это слишком много для такого небольшого участка. Да и с Савелием никто не захотел связываться — много мороки, ради такого пустяка.

В общем, мне без труда отбили дорожку. Так же Адвокат хотел раскрыть перед общественностью «бесчеловечные» условия заключения, но я остановил его. Если Епифанцев думает, что сломает меня таким образом, то он ошибается. Я бы и за дорожку не воевал, но тело без пыли надо держать в форме. Наверное. В любом случае, тренировка лишней не будет.

«Ускоряйся, чего отлыниваешь!!!» — осьминогу тоже было невероятно скучно, поэтому он заделался моим личным тренером. И ведь самое хреновое, что без интерфейса я не мог отключить его голос… так что выбора у меня все равно не было.

В назначенное время дверь камеры начала отходить в сторону. Я провел рукой по панели управления и отключил дорожку. Достаточно, для утренней разминки.

— Кракенов, с вещами на выход!

Я ухмыльнулся, закинул полотенце на плечо и вальяжной походкой вышел из камеры. Из которой, к слову, меня не выпускали все пятнадцать дней. Видите ли, Епифанцев не был уверен, что я не стану больше ни на кого бросаться.

Ну а если меня не устраивало нынешнее положение вещей, то я мог собрать вещи и поехать в местное СИЗО. Там мне предоставят и прогулки, и доступ к видеоматериалам, и даже общение с множеством других заключенных, которые, по несчастливому стечению обстоятельств, очень не любят аристократов. Само собой, я решил досиживать свой срок в участке. В конце концов, пятнадцать дней — это не так много.