Книга Один я остался без силы 3, страница 60 – Сергей Орлов

— Сейчас! — скомандовала Смольская. — Быстро!

Мы бросились через проход один за другим. Я прыгнул первым, используя свою способность скользить между тенями, и оказался рядом с Потехиным на другом конце. За мной побежали дети, а Смольская шла последней, не разрывая зрительного контакта с существом в мгле.

Едва последний из нас — Кирюша — проскочил через барьер, проход начал схлопываться. Смольская шагнула через него в последний момент, когда светящиеся глаза в мгле заморгали, освобождаясь от её контроля.

Кирюша упал на колени, бледный и дрожащий. Смольская тоже выглядела изнурённой — она снова надела маску, скрывая своё лицо, но я видел, как она тяжело опиралась на стену.

— Ты в порядке? — я подскочил к Кирюше.

— Д-да, — выдавил он. — Но… там было что-то. Я почувствовал… оно смотрело прямо мне в душу.

— Конечно, смотрело, — кивнула Смольская, выравнивая дыхание. — Это была межпространственная сущность. Разумная. Она обычно питается теми, кто попадает в её ловушку. Но к счастью, такие создания… восприимчивы к определённым видам контроля.

Потехин посмотрел на неё с нескрываемым удивлением:

— Ты контролировала это… существо?

— Временно, — Смольская поправила маску. — Достаточно, чтобы она пропустила нас. Но боюсь, что если попробую еще раз, оно разорвет мое сознание на тысячу кусков.

Потехин помог Кирюше подняться, и мы продолжили путь, теперь уже более настороженно. Я заметил, что Потехин поглядывает на Смольскую с новым выражением — всё ещё недоверчивым, но уже с примесью нехотя признанного уважения.

— Откуда ты знаешь об этих аномалиях? — спросил я у Смольской, когда мы снова тронулись в путь.

Она помедлила с ответом.

— Особый Отдел был создан не только для поиска и контроля Суперов, — наконец сказала она. — Мы изучали границы реальности. Места, где наш мир соприкасается с другими.

— Ты имеешь в виду Сумеречные земли? — уточнил я.

— Сумеречные земли — лишь самый близкий и безобидный слой, — её голос стал тише. — Есть более глубокие пласты реальности. И то, что происходит сейчас — прорыв из самых глубоких слоёв.

— А эта исследовательская станция? — продолжил я. — Она тоже изучала границы между мирами?

— Не просто изучала, — взгляд Смольской за маской стал жёстче. — Она была создана, чтобы целенаправленно истончать эти границы.

Это признание повисло в воздухе тяжёлым грузом. Если станция была спроектирована для таких экспериментов, то, возможно, нынешний кризис не был случайностью.

— Ты участвовала в создании станции? — спросил Потехин, его голос снова стал напряжённым.

Смольская не отвела взгляд:

— Я курировала проект. Особый Отдел отвечал за безопасность всех научных объектов такого типа. Это была моя обязанность — следить, чтобы эксперименты не вышли из-под контроля.

— Но они вышли, — сухо заметил Потехин.

— Да, — неожиданно согласилась Смольская. — И я несу за это ответственность. Именно поэтому я здесь.

Мы продолжали углубляться в туннели, и я замечал, как меняется окружающая среда. Стены начали покрываться странным фосфоресцирующим налётом, который давал достаточно света, чтобы мы могли выключить фонари. Воздух становился гуще, в нём стоял запах озона и чего-то ещё — чуждого, неземного.

— М-мне это не нравится, — прошептал Тихон, крепче сжимая руку сестры.