Книга Тень Ворона 4, страница 49 – Сергей Орлов

— А как мне проверить результат? С закрытыми-то глазами.

— Так открой и посмотри, — спокойно ответила Шуйская. — Медитация нужна только для того, чтобы ты сконцентрировался.

Открыв глаза и подняв голову, я увидел, что надо мной парит однокрылый ворон без клюва. В этом чудище вообще довольно трудно было распознать птицу.

— Чет не очень вышло.

— Натренируешься еще. А насчет твоего второго предложения у меня к тебе будет отдельный разговор. Надеюсь, ты не рассматриваешь всерьез предложение малийцев?

А вот такой поворот событий меня несколько удивил. Неужели Света лоббирует интересы Аргентины? Это что-то новенькое.

— Если говорить объективно, других предложений у меня пока что не было. Даниэлла ничего толкового не сказала, а мексиканка так вообще пока не показывалась на горизонте. А чем тебе малийцы не угодили?

— Если согласишься, на тебя начнут охотиться еще сильнее.

— С чего это? И куда сильнее?

— Поверь, пока иностранные разведки только прощупывают почву. К тому же не все до конца верят, что ты станешь Абсолютом. А насчет малийцев....у них и без тебя достаточно Титанов, — объяснила Света. — Если в будущем их возглавит самый могущественный боец в истории, то они станут опаснее. Намного опаснее. Причем для любого государства на планете. А у аргентинцев с нашей страной намечаются союзнические отношения.

Я еще раз попробовал создать ворона и на этот раз получилось немного лучше. По крайней мере, у птицы появился клюв. Хотя с крыльями по-прежнему творилась какая-то хрень.

— Велики шансы, что ты вообще не долетишь до Малийской Империи. Подорвут самолет где-нибудь по пути.

— Свет, это вообще не аргумент. Меня в любом случае будут пытаться убить. В чем настоящая причина?

Директриса вздохнула.

— Это большая политика, Ярослав. В которую мне очень не хочется лезть. Но...будем считать, что меня очень вежливо попросили тебе намекнуть на нежелательность союза с африканским государством. Они и так очень сильны. Не за чем делать из них гегемона. Это Манс Девятый разумный правитель, а что если кому-то из его сыновей снесет голову на почве собственного могущества, и он решит нагнуть весь мир? Нет, такого точно нельзя допустить. На планете должно быть несколько центров силы. Иначе совсем скоро большая часть стран поймет, что находится чуть ли не в рабстве у своего сюзерена.

Все это Шуйская сказала ровным тоном и не открывая глаз. Причем пыль над ее головой продолжала принимать различные формы. Но, почему-то, только холодного оружия.

— То есть, по сути, это негласный приказ Императора.

— Просьба. В принципе, он не против вашей свадьбы с Юлали. Но только при условии, что она будет следующей женой после Даниэллы.

— А почему мне не предлагают кого-нибудь из русских девушек? — поинтересовался я. — Не то, чтоб мне горело. Просто любопытно.

— Некого. Точнее... — Шуйская сделала небольшую паузу. — Можно предложить Лену, но ты ведь уже не согласишься?

— Не соглашусь.

— Вот именно. А других законнорожденных дочерей у Константина нет. Можно было бы предложить тебе кого-нибудь из самых могущественных родов страны, но опять же...кого? К Императору близки пять семей: Орловы, Шуйские, Болотовы, Разумовские и Астафьевы. Еще есть Салтыковы, которые поплатились на излишнюю амбициозность главы рода и больше не в фаворе. Ну и Потемкины, с некоторых пор ставшие подданными Малийской Империи.