Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 6, страница 73 – Сергей Орлов

Она резко рванула меня на себя, и мы рухнули на продавленную кровать, пружины которой жалобно скрипнули под двойным весом. Диана оказалась сверху — её тело не было телом обычной женщины, под кожей перекатывались стальные мускулы, каждое движение дышало едва сдерживаемой мощью.

Её поцелуй не был нежным или ласковым. В нём читалась только отчаянная попытка — вытащить меня из той глубокой могилы, в которую я уже медленно, но неотвратимо погружался. Когда я отстранился, она просто посмотрела на меня немигающим взглядом, в котором плескалось что-то болезненное, загнанное.

— Не можешь? — выдохнула она, и в этом коротком вопросе было больше боли, чем во всех наших прошлых разговорах вместе взятых. — Или просто не хочешь больше?

Я снова промолчал. Диана потянулась ко мне — не с той осторожностью, к которой я привык раньше, а с отчаянием человека, хватающегося за последнюю соломинку. Её пальцы впились в ткань моей куртки и рывком расстегнули молнию от горла до паха. Треск разрываемой ткани прозвучал оглушительно громко в ночной тишине — она даже не пыталась рассчитывать силу, или ей было уже просто наплевать на подобные мелочи.

Её руки, горячие, будто в лихорадке, скользнули под мою футболку. Каждый квадратный сантиметр кожи, которого касались её пальцы, вспыхивал огнём — странное ощущение для человека, который почти перестал что-либо чувствовать. Подушечки пальцев, огрубевшие от постоянных тренировок с оружием и боёв, оставляли на моей коже ощущение наждачной бумаги — болезненное, но каким-то извращенным образом приятное. Каждое движение ощущалось как клеймо, выжигаемое на плоти раскалённым железом.

— Не смей уходить, — её голос звучал прямо у моего уха, настолько близко, что горячее дыхание обжигало мочку и шею. — Не смей, слышишь меня? Только попробуй, и я найду тебя даже на том свете. Не смей!

Она рывком стянула с меня футболку. Я даже не пытался сопротивляться. Какой в этом смысл? Я просто позволял ей делать всё, что придёт в голову, потому что физический контакт — даже такой, на грани боли — требовал неизмеримо меньше душевных усилий, чем любые попытки объяснить то, чего я сам едва понимал.

Её губы обрушились на мои — жёстко, почти жестоко, без тени нежности или тепла. Это был не поцелуй любви, а отчаянная попытка достучаться, пробить стену, прорваться через барьер онемения. Она прикусила мою нижнюю губу, сильно, почти до крови, и металлический привкус во рту усилился. Её тело вжалось в моё — раскалённое, твёрдое от напряжённых мышц, вибрирующее от еле сдерживаемой энергии. Я физически ощущал мощь Танка, клокочущую прямо под поверхностью, готовую в любой момент вырваться наружу и сокрушить всё на своём пути.

Внезапным движением она толкнула меня на кровать, и я упал спиной на смятые, несвежие простыни. Старые пружины жалобно скрипнули, принимая двойной вес наших тел. Диана нависла надо мной — колени по обе стороны моих бёдер, руки, как стальные тиски, прижимают плечи к матрасу. В полутьме её глаза казались почти чёрными, блестящими, как у дикого животного, с каким-то лихорадочным внутренним огнём. Волосы растрепались, падая на лицо беспорядочными прядями, которые она даже не пыталась убрать. Дыхание сбивалось, вырывалось из груди короткими, рваными хрипами, а грудная клетка часто вздымалась под тонкой тканью майки.