Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 94 – Сергей Орлов

Каждое слово звучало как музыка — слишком мелодично, слишком правильно, с идеальной интонацией, словно компьютерная программа, имитирующая человеческую речь.

— Еще раз повторю… кто ты такая? — я сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри разгорается ярость.

— Я Ксалфа, Арбитр третьего ранга, назначенный для контроля эксперимента в вашем секторе, — она сделала странный жест рукой, словно перебирала невидимые струны.

Я застыл, ошеломлённый этой извращённой пародией. Передо мной стояло нечто, украв не просто внешность, а саму суть моих воспоминаний. Даже тот шрам над левой бровью, который мать получила, защищая меня от пьяного соседа. Мелочь, о которой никто, кроме меня, не мог знать. Ни один двойник, ни один самый искусный имитатор не смог бы воспроизвести такие детали.

— Мы разговаривали по рации, когда ты был в психиатрической лечебнице, — продолжила она, наблюдая за моей реакцией с холодной методичностью энтомолога, изучающего приколотую к доске бабочку. — Должна признать, я впечатлена. Ты справился с заданием даже лучше, чем я рассчитывала. Старик смог устранить множество наших агентов, но у тебя все-таки получилось его нейтрализовать.

Ну да… только сделал я это еще до того, как получить ваше задание.

— Какого хера? — я шагнул вперёд, чувствуя, как раскалённая ярость пульсирует в висках. — Как ты смеешь использовать её внешность?

— Образ матери создаёт оптимальную эмоциональную связь, — она произнесла это так буднично, словно объясняла выбор одежды. — Физиологические реакции указывают, что ты испытываешь сильную эмоциональную привязанность к этому образу, несмотря на прошедшие годы. Это… интересно.

Внутри начала клокотать настоящая ярость. Десять лет скорби, десять лет тщательно запечатанных воспоминаний — и эта тварь вскрывает всё это с хирургической точностью, препарируя самое личное, что есть у меня внутри. Мои руки сами сжались в кулаки, а в горле пересохло от ненависти такой силы, что перед глазами поплыли красные пятна.

Я замахнулся, вкладывая в удар всю эту выжигающую ярость. Но кулак застыл в воздухе, словно увяз в невидимом бетоне. Каждая мышца напряглась до предела, жилы вздулись на шее, но рука не сдвинулась ни на миллиметр.

Ксалфа посмотрела на меня с выражением искреннего удивления.

— Странно. Аналитики предсказывали положительный эмоциональный отклик. Ладно, попробуем другой вариант…

Она замерцала, словно плохая голограмма, и её лицо начало трансформироваться. Процесс был отвратительным — черты буквально плавились, как воск под огнём, кожа растягивалась и перетекала, кости под ней смещались. Это длилось всего секунду, но зрелище было настолько омерзительным, что желудок скрутило спазмом.

Когда метаморфоза завершилась, передо мной стояла идеальная копия Виталины.

— Может, этот образ будет более комфортным для взаимодействия?

— Прекрати, — процедил я сквозь зубы.

Она снова замерцала, на этот раз превращаясь в Нину. Волосы потемнели и завились в знакомые кудри, скулы стали острее, а глаза приобрели тот особенный оттенок зелёного, который я так часто видел на подушке рядом с собой по утрам.

— Этот вариант вызывает меньше агрессии? — задумчиво произнесла она, склонив голову набок. — Согласно нашим данным, образ сексуального партнёра должен вызывать более позитивные ассоциации и снижать уровень конфронтации…