Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 47 – Сергей Орлов

Торговцы отводили глаза и быстро меняли тему, едва мы произносили слово «культисты». Охранники демонстративно отворачивались, делая вид, что не слышат вопросов. Один из них, молодой парень с перебитым носом, шепнул мне, когда его напарник отошел: «Забудьте про них, если жить хотите. Они не просто психи — они заразные. Кто с ними общался, все сейчас либо в могиле, либо с черными венами».

Подобная реакция только убеждала меня, что мы на верном пути. Люди боялись не просто так — они что-то видели или слышали.

К обеду мы промокли до нитки. Холод пробирал до костей, а раздражение нарастало с каждой минутой.

— Бесполезно, — процедила Диана, когда мы остановились под навесом заброшенной шашлычной. Вода стекала с ее волос, оставляя влажные дорожки лице. — Они все словно языки проглотили. Никто ничего не видел, не слышал, не знает.

— Кто-то явно что-то скрывает, — я стряхнул воду с куртки. — Не могли они просто взять и испариться. Это же, блядь, не фокусники.

В этот момент к нам подошла пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Промокшая куртка плотно обтягивала худые плечи, а с краев капюшона стекали струйки дождевой воды.

— Ищете старика? — спросила она, оглянувшись по сторонам.

Я кивнул.

— Знаете что-нибудь про него?

— Знаю. — Женщина придвинулась ближе, окутав нас запахом дешевого табака и сырой шерсти. — Видела его вчера утром. С теми психами в балахонах.

— С культистами? — Диана подалась вперед. — Он с ними связан?

— Не знаю, связан ли, — женщина поправила съехавший на бок воротник. Из-под манжеты выглядывал старый шрам, похожий на след от ожога. — Но уходили они вместе. И я даже знаю, куда.

— И куда же? — я шагнул ближе, стараясь загородить наш разговор от чужих глаз.

— В старую психбольницу. — Женщина понизила голос до шепота, который едва пробивался сквозь шум дождя. — Километрах в сорока отсюда, на северо-запад. Там эти культисты обосновались.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается знакомое предчувствие опасности.

— А вы откуда знаете? Что-то не верится, что вы случайно наткнулись на их убежище.

— Никакой случайности. — Женщина откинула мокрый капюшон, обнажив неровно остриженные седые волосы. На шее виднелась татуировка — тот же символ, что мы видели на трупах. — Я сама была с ними. Больше месяца.

— И почему ушли?

— Потому что они совсем поехали крышей. — В ее словах прозвучала горечь, смешанная со страхом. — Сначала было ничего — медитации, разговоры о коллективном разуме, выживании. Но потом начались жертвоприношения. Сначала животных, потом… — она замолчала, закусив губу. — В общем, я ушла. А они остались. И теперь, похоже, начали свое чертово «единение».

— Где именно эта больница? — Я достал карту, промокшую от дождя. Бумага размякла, грозя порваться от малейшего движения.

Женщина указала точку — заброшенный комплекс зданий в лесу. Ее палец оставил влажный след на потрепанной карте.

— Только учтите, — добавила она, отступая на шаг, — их много, и все вооружены. — Ее рука непроизвольно коснулась шрама на запястье. — А в подвале… в подвале что-то есть. Что-то, чего я никогда не видела, но слышала по ночам. От этих звуков волосы встают дыбом.

Через полчаса мы выехали с рынка под усиливающимся дождем. Машина с трудом преодолевала лужи, разбрызгивая грязную воду во все стороны. Дворники со скрипом метались по лобовому стеклу, едва справляясь с потоками, а внутри салона пахло машинным маслом, оружейной смазкой и влажной землей, забившейся в протектор шин.