Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 31 – Сергей Орлов

Постепенно ливень начал стихать, переходя в мелкую морось. Пламя продолжало гореть, пока от тел не остались лишь почерневшие, обугленные скелеты, а на месте символа — выжженная земля.

— Что это вообще было? — спросил Антон, нервно перезаряжая ружьё. Его руки заметно дрожали, а обычно уверенный голос звучал надломленно.

Я поднял руку, рассматривая странный светящийся след на коже. Он медленно блек, впитываясь внутрь, словно растворяясь в моих тканях.

— Понятия не имею, — ответил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но что-то подсказывает, что скоро узнаем. И нам это совсем не нравится.

В Красное Село мы вернулись к полудню. Потоки воды хлестали с неба, когда массивные ворота базы закрылись за нашим внедорожником. Нас встретил Олег — местный начальник безопасности, крепкий мужик с изрезанным шрамами лицом и чёрной повязкой на правом глазу.

— Наконец-то, — кивнул он, жестом приглашая следовать за ним в административное здание. Его хромота стала заметнее из-за сырости — старые раны всегда ноют в такую погоду. — У нас проблемы.

Я снял мокрую куртку, с которой натекла лужа на пол. Одежда промокла насквозь, но меня больше беспокоило то, что мы увидели в сожжённой деревне.

— Что случилось? — спросил я, проходя за ним в его кабинет.

— Четверо слегли с непонятными симптомами, — он говорил чётко, по-военному лаконично. — Высокая температура, бред и постоянные жалобы на «голоса в голове». Сначала думали — сильная простуда и грипп, но потом… — он замолчал, подбирая слова, — потом под их кожей появились чёрные прожилки.

Это слишком походило на то, что начиналось у Кирилла. Совпадений не бывает.

— Когда началось?

— Позавчера вечером, — Олег сложил руки на груди. — Нина сбилась с ног, пытаясь разобраться с тем, что происходит, но пока безрезультатно.

Я направился в медблок, преодолевая странное сопротивление в ногах — словно что-то внутри предупреждало не идти туда. Коридоры казались бесконечными и пустыми, гулкими от шага ботинок по бетонному полу. Никого — ни дежурных, ни охраны, ни даже случайных прохожих. Все держались подальше от потенциального источника заражения. Только дождь барабанил по стёклам, превращая и без того гнетущую атмосферу в что-то похожее на кадры из фильмов ужасов — серые сумерки среди дня, размытые силуэты деревьев за окнами, извивающиеся под порывами ветра, как живые существа.

На повороте я едва не сбил с ног Нину. Она выглядела так, словно не спала несколько суток. Под глазами залегли тёмные круги, волосы небрежно собраны в растрёпанный хвост, из которого выбивались пряди. Белый когда-то халат был покрыт подсохшими пятнами — тёмно-бордовыми, почти чёрными.

— Слава богу, ты вернулся, — она обняла меня, на секунду прижавшись всем телом, и я почувствовал, как она дрожит от усталости и напряжения. — Я не знаю, что с ними происходит. Никогда такого не видела.

От нее пахло антисептиком, потом и чем-то цветочным — ее личным запахом, который я всегда мог отличить от тысячи других. Я крепко обнял ее в ответ, наслаждаясь секундным ощущением близости посреди всего этого хаоса.

Нина провела меня в палату, оборудованную в бывшем армейском складе. Четыре койки, четыре пациента — все в полубессознательном состоянии. Их кожа — бледная, с серым оттенком — покрылась чем-то, напоминающим вены, только черного цвета. Эта паутина извивались под кожей неестественным образом, будто что-то живое двигалось там, словно черви под тонким слоем грунта после дождя.