Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 26 – Сергей Орлов

— Обижаешь, — он широко улыбнулся.

— Завтра выезжаем рано, — сказал я. — К восьми утра все должны быть готовы.

— А что с этими… новенькими? — спросил Антон. — Они с нами?

— Да, — подтвердил я. — Нина осмотрит их, а дальше решим.

В этот момент за окном раздались крики. Мы напряглись, но тут же расслабились, узнав знакомые звуки.

— Опять культисты, — Антон закатил глаза. — Каждый раз одно и то же.

— Пока платят за постой и не трогают никого, всем плевать, — пожал плечами я.

Мы разошлись по номерам. Войдя в комнату, я подошёл к окну, чтобы проверить, хорошо ли видна наша машина во дворе. И замер. Там, прямо под фонарём, стоял тот самый сумасшедший старик с рынка. Его седая борода серебрилась в тусклом свете, а рваная одежда развевалась на ветру. Он не шевелился. Просто стоял и смотрел — прямо в моё окно, прямо мне в глаза.

Секунда… две… три… Он не моргал.

А потом его губы медленно растянулись в улыбке, обнажая беззубые дёсны. И одними губами, без звука, он произнёс:

«Особая лошадь…»

Я вылетел из номера с такой скоростью, что едва не сбил с ног проходящую мимо женщину. Перепрыгивая через ступеньки, я пронесся вниз по лестнице и выскочил во двор гостиницы, сердце колотилось как бешеное. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив поежиться, но адреналин разогнал кровь настолько, что я почти не чувствовал холода.

Лунный свет заливал пустой двор серебристым сиянием, отражаясь от луж после недавнего дождя. Я лихорадочно вертел головой, вглядываясь в каждую тень, в каждый закуток, но старика нигде не было. Только двое охранников у ворот, несколько припаркованных машин да тревожно шелестящие на ветру кусты.

— Твою мать, — выругался я, пробежав по двору и заглянув за каждую припаркованную машину.

Старик исчез. Просто, блядь, растворился в воздухе.

— Эй, мужик, ты че носишься? — окликнул меня один из охранников. — Проблэмы, да?

Я повернулся к двум кавказцам, подошедшим от ворот. Старший — коренастый мужик с густой чёрной бородой и шрамом через бровь — смотрел настороженно, а его напарник, долговязый парень с бегающими глазами, держал руку на кобуре.

— Вы не видели тут старика? — я пытался отдышаться, оглядываясь по сторонам. — Седой, в рванье, выглядит как бомж. Только что стоял под моим окном.

Кавказцы переглянулись, а потом бородатый усмехнулся.

— А, Шайтан-дэда? — он причмокнул языком. — Этот бэзумный тут иногда бродит, побирается. Хозяин его не гоняет — говорит, бэзобидный, для калорита дэржим. Но сэгодня мы его не видэли, точно. Можэт, приснился тэбе, а?

— Он был здесь, — я сказал это спокойно, глядя бородачу прямо в глаза. — И говорил странные вещи. О вещах, которые не мог знать.

Охранники снова переглянулись. В их взглядах я заметил смесь суеверного страха и презрения.

— Старый хрыч всэгда бормочет што-то про наблюдатэлей и канэц света, — пожал плечами долговязый. — Псих он и есть псих. Но его правда нэ было.

Бородатый сплюнул и поправил автомат на плече.

— Слюшай, уважаемый, шёл бы ты спать, да? Никого тут нэ было.

Я обвёл взглядом двор, выискивая камеры наблюдения.

— У вас хоть камеры есть? — спросил я. — Может, на записи что-то видно.

Бородач переглянулся с напарником, явно не горя желанием помогать.

— Зачэм тебе? — он нахмурился. — Камэра есть, да. Одна, у въезда. Но запись смотрет только хозяин. Это правила.