Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 112 – Сергей Орлов

Кости начали ломаться одна за другой. Сначала рёбра — они сдавливались к центру грудной клетки с хрустом, похожим на звук ломаемых веток. Затем позвоночник — он сложился внутрь, вдавливая позвонки друг в друга, пока не смялся гармошкой. Тазовые кости треснули, расколовшись на острые фрагменты, которые впились во внутренние органы. Конечности выкручивались, принимая невозможные формы — кости превращались в осколки, мышцы перекручивались и рвались.

Глаза вожака вылезли из орбит, налились кровью и лопнули, выплеснувшись на искажённое агонией лицо. Рот раскрылся в беззвучном крике, когда нижняя челюсть отделилась и исчезла в сингулярности. Язык втянулся следом, исчезая в чёрной дыре. Плоть лица сморщилась, как пергамент, натягиваясь на череп, который затем смялся, как яичная скорлупа.

Тело продолжало скручиваться, сжиматься, уплотняться. Внутренние органы схлопывались, превращаясь в плотную массу, а кровь вскипала и испарялась от чудовищного давления. Конечности сложились внутрь, как у сломанной куклы. Кожа, мышцы, кровеносные сосуды — всё превращалось в сверхплотную материю, засасываемую в точку коллапса.

Спустя несколько мучительных секунд от огромного монстра осталось лишь тёмное пятно на асфальте и крошечный чёрный шарик — размером с чупа-чупс, но такой тяжёлый, словно был сделан из чистого свинца.

Лёха рухнул на колени, сотрясаемый дрожью. Создание и управление сингулярностью высосало почти всю его энергию. В висках стучало, перед глазами плыли чёрные пятна, изо рта текла струйка крови. Он судорожно хватал воздух, борясь с подступающей тошнотой и головокружением.

«Слишком… много… сил,» — подумал он, пытаясь подняться и падая снова. Конечности дрожали и не слушались, словно после сильнейшего электрического разряда. Даже пальцы не удавалось согнуть без мучительного усилия.

Но хуже физического истощения была ментальная усталость — сознание будто расплывалось, мысли путались, ускользали, как рыбы в мутной воде. На создание сингулярности ушли не только физические, но и психические резервы. Лёха чувствовал себя выпотрошенным, пустым, как оболочка без содержимого.

Через мутную пелену он заметил дрон, зависший над полем боя. Маленький, почти незаметный на фоне пасмурного неба, он кружил над парковкой, бесстрастно фиксируя произошедшее побоище. Красный огонёк камеры горел, не мигая, словно искусственный глаз какого-то древнего божества.

«Наблюдают… суки…» — подумал Лёха. Кто-то изучал его методы, его способности, его слабости.

Собрав последние крохи сил, Лёха пополз к месту, где лежал чёрный шарик — всё, что осталось от вожака. Каждое движение давалось с невероятным трудом, словно его тело весило тонну. Но он должен был добраться до трофея. Должен был использовать его.

Когда пальцы сомкнулись вокруг крошечной сферы, он ощутил странное тепло, исходящее от неё. Несмотря на миниатюрный размер, шарик был неожиданно тяжёлым, словно держал в руке кусок нейтронной звезды. Тёмная материя пульсировала едва заметно, словно в ней ещё теплилась какая-то жизнь.

Действуя инстинктивно, Лёха поднёс шарик к губам и проглотил его.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. По телу прокатилась волна жара, заставляя каждую мышцу напрячься. На мгновение мир вокруг окрасился в ярко-красный, а затем вернулся к нормальным цветам, только более насыщенным, чётким, словно кто-то подкрутил контрастность в его глазах.