Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 4, страница 24 – Сергей Орлов

Она отвернулась, глядя в разбитое окно роддома.

— А потом пришёл он. Псионик такой силы, какой я никогда не видела. Он прошёл сквозь нашу защиту, как нож сквозь масло. Заставил наших солдат перестрелять друг друга и направил целую орду мертвецов прямо в сердце поселения.

«Новая Заря»… В моей прошлой жизни эта резня стала легендой. Первое громкое появление Рогова на сцене апокалипсиса. До этого о нём никто не слышал, а потом он буквально за одну ночь уничтожил самое благополучное поселение на Северо-Западе. Это было своеобразное заявление о себе — жестокое, беспощадное, демонстрирующее силу, с которой невозможно бороться. После той ночи его имя произносили шёпотом, а многие поселения начали откупаться, лишь бы он обходил их стороной.

Её голос дрогнул, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Они убили всех. Моего парня. Мою сестру и её детей. Всех, кого я любила.

Я не мог не заметить, как меняется её лицо, когда она говорит об этом. Синие линии под кожей пульсировали яростнее, а глаза наливались тёмной, холодной яростью.

— А меня… меня он оставил, — продолжила она тише. — Запер в клетке и полтора года держал как лабораторную крысу. Ставил эксперименты. Пытался понять природу моих способностей, моего… иммунитета к жёлтым глазам.

Её руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Рогов сам был Кукловодом, как и я. Но его интересовало, как развить свои способности до предела. Он использовал меня как подопытного кролика, изучая эффекты различных воздействий на псионические силы. Проводил опыты по контролю сознания, тестировал границы моих возможностей. Заставлял меня убивать других пленных. А когда я отказывалась — пытал, — Эхо сглотнула. — В конце концов я сломалась. Делала всё, что он хотел. Стала его идеальным оружием. Его… прирученным монстром.

Синие линии теперь бежали по её коже, словно молнии, отражая бурю эмоций внутри.

— Он был одержим идеей превзойти естественные ограничения псионических способностей. Особенно его интересовала моя устойчивость к трансформации в Желтоглазую. Он верил, что если поймёт механизм этой защиты, то сможет преодолеть собственные пределы без риска потери контроля.

Она вдруг замерла, её взгляд стал расфокусированным, словно она смотрела сквозь стены.

— Последние полгода плена… — её голос стал тише, дрожащим. — Я помню только обрывками. К тому моменту я уже полностью сошла с ума. Психоз, галлюцинации, потеря связи с реальностью… Мой разум просто не выдержал всего, что он со мной делал.

Она нервно облизнула губы, пальцы непроизвольно дёрнулись.

— Именно поэтому, когда я вернулась в прошлое, мое безумие вернулось вместе со мной. Всё, что ты видел — в метро, в больнице, с теми пленными, мое странное поведение — это не просто шизофрения. Это последствия того, что Рогов сделал со мной в той, другой жизни.

Синие линии на коже снова пульсировали, отражая её внутреннее смятение.

— А потом он решил, что я слишком опасна. Что я могу выйти из-под контроля. И выстрелил мне в голову, — она коснулась виска. — Сюда. И тьма поглотила меня. А когда я открыла глаза, то была за несколько часов до начала апокалипсиса. В своей старой квартире. С бутыльком таблеток от шизофрении на тумбочке.

Она замолчала, и в наступившей тишине было слышно только её прерывистое дыхание.