Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 3, страница 113 – Сергей Орлов

Нина нахмурилась, явно обдумывая мои слова.

— Но ты ведь тоже Лекарь, разве нет? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Почему ты не можешь помочь себе сам?

Я устало усмехнулся.

— В этом вся ирония. Лекарь не помочь себе в этом вопросе, когда сам является источником проблемы. Это как пытаться поднять самого себя за волосы, — я потер виски. — Для такого лечения необходимо спокойствие и концентрация. А я… я слишком нестабилен. Внутри меня идет война, и я не могу быть одновременно и пациентом, и доктором.

— Я понимаю, — медленно кивнула Нина. — Но я не уверена, что…

— Просто сядь напротив и положи руки мне на виски, — перебил я. — Сосредоточься на ощущении покоя, исцеления. Ты поймёшь, что делать. Твой дар сам подскажет.

Она колебалась всего секунду, затем пересела ближе, скрестив ноги, и осторожно коснулась моих висков. Её пальцы были прохладными, почти холодными, и удивительно мягкими.

— Только должен предупредить, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Есть побочный эффект. Эмоциональное исцеление часто приводит к… особой близости. Очень интенсивной близости. В прошлой жизни мы называли это «терапевтическим слиянием». — Я сделал небольшую паузу. — Проще говоря, такой контакт между псиониками может вызвать сильное физическое влечение. Я не хочу, чтобы ты думала, что я пытаюсь манипулировать тобой.

Я ожидал смущения или неловкости, но Нина лишь усмехнулась, и на её лице появилось выражение, которого я никак не ожидал — дерзкая, почти хищная улыбка. Её глаза потемнели, а пальцы на моих висках слегка сжались. Этот настоящий человеческий жест, свободный от страха и подобострастия, был как глоток свежего воздуха.

— Напугал ежа голой жопой, — ответила она с легким смешком. — После недели апокалипсиса и культа сумасшедшего Танка, «особую близость» я как-то переживу.

С этими словами она закрыла глаза и начала лечение. От её пальцев исходило лёгкое голубоватое свечение, распространяющееся от точек касания по моему лицу и дальше — по шее, груди, всему телу. Тепло постепенно проникало глубже, словно живительный эликсир, заполняющий пустоты, о существовании которых я даже не подозревал.

Внутри моей головы тьма заметалась, как попавший в ловушку зверь. Голос взвыл, требуя прекратить, но с каждой секундой становился всё тише. Вместо жгучего голода пришло тёплое, почти забытое ощущение покоя.

Постепенно этот покой превращался в нечто большее. Границы между нами, казалось, размывались. Я начал чувствовать не только свои эмоции, но и её — волнение, любопытство, сострадание, всё это смешивалось в единый поток. Было что-то глубоко интимное в этой связи, что-то, выходящее за рамки простого физического прикосновения.

— Как ты… — её голос звучал мягко, словно издалека. — Как ты превратился в… это?

Я не сопротивлялся её вопросу. В этом состоянии полусна-полутранса не было смысла лгать или увиливать.

— Мои способности… изменились, — ответил я. — Я мог не только исцелять, но и забирать энергию. Как паразит. Сначала только у мертвяков. Потом… у живых.

Нина вздрогнула, но не убрала рук. Я ожидал, что она отшатнётся, но этого не произошло.

— Ты убивал людей? — спросила она тихо.

— Да, — я не видел смысла скрывать. — Некоторые заслуживали этого. Некоторые… нет.

— И это меняет тебя? Каждый раз, когда ты…