Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 1, страница 59 – Сергей Орлов

Мои крики тонули в шуме дождя. Мертвяки рычали где-то совсем близко — отвратительные хриплые звуки, напоминающие предсмертный хрип, прорывались даже сквозь грохот воды. Я побежал дальше по проходу, готовый к любой опасности, но надеясь, что они просто отстали.

— ЛЁХА! НИКА! — продолжал кричать я, сознательно рискуя привлечь мертвяков. Риск был оправдан.

В голове мелькнула чёткая мысль: зомби-телекин опаснее целой стаи обычных мертвяков. Я видел, как одна такая тварь разорвала двадцать человек и обрушила здание, прежде чем ее остановили. А Лёха с его потенциалом в будущем станет одним из сильнейших. И если он заразится — удержать его смогут только другие мощные псионики. Которых рядом может не оказаться.

Выскочив обратно к выходу из прохода, я увидел массивные силуэты, надвигающиеся сквозь дождь. Первые мертвяки из той стаи, что нас обнаружила. Они двигались на удивление быстро, не обращая внимания на ливень. Хуже того — за ними виднелось не меньше трёх десятков таких же стремительно приближающихся тварей.

— Пиздец, — выдохнул я, понимая, что уже не смогу найти отставших. Если Лёха и Ника где-то там, в этой мешанине из дождя и мертвецов, то они уже…

Я не позволил себе закончить эту мысль и, развернувшись, помчался обратно к остальным.

— Их слишком много! — выпалил я, хватая Алину за плечо. — Нужно уходить, иначе всех накроет!

— А Лёха? — Ксюша ошарашенно уставилась на меня. — Ника? Мы не можем их бросить!

— Если они живы, то мы их найдем! Но позже! — оборвал я её. — А если нет, то мы ничем не поможем. Надо двигаться!

Я подавил мимолетную вспышку злости. Пять лет войны с мертвяками отучили меня от сантиментов. Потери — часть выживания. Кто не понимает этого — подыхает первым.

— Быстрее! — скомандовал я, увлекая всех дальше, к выходу с детской площадки, ведущему в следующий двор.

Пересекая открытую площадку, я внимательно осматривался по сторонам. Ливень — хреновая штука для выживальщика. Ни черта не видно, ни хрена не слышно. Вода хлещет отовсюду — сверху, из труб, с крыш, бурлит под ногами. Добавь сюда грохот грома и собственную одышку, и получится идеальная маскировка для мертвяков. А я на своей шкуре выучил: если ничего не слышишь — совсем скоро почувствуешь, как тебя кто-то жует. Надо быстрее сваливать с открытого места — тут мы как на ладони.

Мы нырнули в узкую арку старого дома, ведущую во внутренний двор-колодец. Типичная петербургская архитектура — высокие стены, сходящиеся так близко, что неба почти не видно. Мокрый гранит стен отбрасывал тусклые блики от редких вспышек молний. В таких местах даже днем темно, а сейчас, в ливень и грозу, мы буквально продирались через чернильную темноту, едва различая силуэты друг друга.

Внезапно я услышал характерный влажный звук — хриплое бульканье, которое не могло принадлежать живому существу. Я вскинул автомат, всматриваясь в темноту впереди. Из глубины двора-колодца показалась шатающаяся фигура. Затем ещё одна. И ещё.

— Блядь, и здесь! — процедил я сквозь зубы, снимая автомат с предохранителя.

Я выстрелил короткой очередью. Три вспышки прорезали темноту, на мгновение осветив искажённые лица мертвяков и мокрые гранитные стены, покрытые плесенью. Грохот выстрелов отразился эхом от стен колодца, но быстро потонул в шуме дождя. Две фигуры рухнули, но за ними из тёмной глубины двора показались новые.