Книга Мажор в школе магии 4, страница 99 – Сергей Орлов

Я видел отражение своих глаз в испуганных взглядах окружающих — они пылали чистым багровым светом, без зрачков и белков, как два окна в огненную бездну. В горле рождался низкий рык, не человеческий и не звериный — нечто древнее, от чего само пространство Междумирья вибрировало в резонанс.

Туман Междумирья расступался вокруг меня, словно живое существо, избегающее опасности. Призрачные сущности, обитающие в нём, затаились, чувствуя пробуждение силы, многократно их превосходящей. Даже воздух вокруг казался тяжелее, насыщенный энергией, которая искажала само восприятие реальности.

— Сергей! — голос деда донесся словно сквозь толщу воды. — Держи контроль!

Но его слова едва достигли моего сознания. Я был сосредоточен на врагах, на тех, кто причинил боль моим близким. Инстинкты, древние как сама Бездна, взяли верх, затмевая человеческую логику и мораль.

Не вполне осознавая свои действия, я метнулся к Дине с нечеловеческой скоростью. Она попыталась защититься, но у неё не было ни единого шанса. Моя рука, окутанная пурпурным пламенем, прошла сквозь её защитный барьер словно сквозь дым. Удар энергетической волны отбросил её к камню-темнице, по которому она сползла, но быстро поднялась, сохраняя ледяное спокойствие даже перед лицом опасности.

Дина была частью плана, который едва не уничтожил моих друзей. Часть меня, человеческая часть, понимала, что она сознательно предала всех нас, но демоническая сущность видела только угрозу, которую нужно устранить.

Евсеев обернулся, и его глаза расширились от ужаса при виде моей преображённой сущности. На мгновение он замер, словно не веря увиденному, а затем его лицо исказилось от ярости и страха одновременно.

— Ты не посмеешь! — выкрикнул он, собирая вокруг себя тёмную энергию для контратаки. Его палочка рисовала в воздухе сложные формы, призывая силы, которые не должны быть доступны обычному магу.

Но я уже не слушал. В состоянии частичной потери контроля я двигался на инстинктах, и эти инстинкты требовали уничтожения угрозы. С рыком, от которого пробежала почти физическая ударная волна, я бросился на Евсеева.

Наши силы столкнулись в воздухе — его тёмная магия против моей демонической сущности. Пространство между нами наполнилось потоками чистой энергии. Междумирье отзывалось на наше сражение потусторонними звуками и вспышками света в тумане.

Евсеев был силён, очень силён. Он метал в меня заклинания, призывал щупальца тьмы из глубин Междумирья, создавал вихри искажающей магии. Но всё это разбивалось о мою преображённую форму.

— Ты думаешь, что понимаешь силу? — прохрипел он, выпуская очередную волну разрушительной магии. — Десятилетия! Я потратил десятилетия, чтобы постичь тайны трансценденции!

Я не ответил. Слова казались бессмысленными, примитивными. Общение на уровне речи осталось далеко позади, доступно лишь для человеческой части меня. Сейчас я был ближе к стихии, к первобытной мощи, что существовала задолго до возникновения языка.

Я ударил его по корпусу, когти из энергии прошли сквозь его защиту, оставив глубокие раны. Евсеев закричал от боли и ярости, выпуская в ответ волну чистой разрушительной магии. Она обожгла моё плечо, но регенерация Аббадона мгновенно затянула рану.

Мы кружили в смертельном танце, два существа, превосходящие обычные человеческие ограничения. Воздух вокруг нас трещал от напряжения, искры магической энергии рассыпались во все стороны, освещая туман Междумирья всполохами потусторонних цветов.