Книга Мажор в школе магии 3, страница 122 – Сергей Орлов

— Декан… — слово далось мне с трудом, язык едва ворочался. — Как вы… освободились?

Шумилова метнула сердитый взгляд на Пушистика.

— Твой кошак чуть не содрал мне половину лица! — ответила она сердито, но без настоящей злости. — Видимо, решил, что боль — лучший способ освободиться от паралича. Не знаешь, кто ему подсказал такую идею?

Я хотел улыбнуться, но лицевые мышцы отказывались слушаться. Поэтому вместо улыбки получилась болезненная гримаса.

— Что с тобой? — Шумилова вгляделась в моё лицо, затем заметила кровь на плече. Не дожидаясь объяснений, она резко схватилась за ткань и одним движением разорвала рукав.

— Чёрт… — выдохнула она, склонившись ближе.

Кожа вокруг раны была изодрана и приобрела зловещий зеленоватый оттенок. По венам расходились тонкие чёрные линии — как паутина яда, вползающая всё глубже под кожу.

— Когти шрысса, — произнесла она, и это явно не предвещало ничего хорошего. — Это очень-очень плохо, Лазарев.

— Отлично, — буркнул я, с трудом усаживаясь на камень. — А то я уж начал переживать, что день идёт слишком спокойно.

Шумилова лишь бросила на меня хмурый взгляд и начала обыскивать свои карманы. В одном из них обнаружилась маленькая фляжка.

— Это замедлит действие яда, — сказала она, откупоривая сосуд. — Но тебе нужна настоящая помощь и как можно скорее. Яд шрысса убивает за сутки.

Я попытался поднять руку, чтобы взять фляжку, но Шумилова лишь отрицательно покачала головой.

— Даже не пытайся, Лазарев. Яд уже добрался до мелкой моторики.

Она поднесла фляжку к моим губам, и я с жадностью глотнул содержимое. Зелье оказалось настолько горьким, что я чуть не подавился, но Шумилова настойчиво прижимала сосуд к моим губам, пока я не выпил всё до последней капли.

— Хорошо, — кивнула она. — Теперь нам нужно выбираться отсюда, и как можно быстрее.

— А как же… задание? — пробормотал я, чувствуя, как зелье медленно растекается по телу, принося временное облегчение. — Чаща забвения…

— Задание можно отложить, — отрезала Шумилова. — Живой студент важнее теоретических находок. Кстати о находках… — она внезапно посерьёзнела. — Что ты выяснил в деревне?

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как зелье медленно проясняет мысли, хоть и не устраняет действие яда полностью.

— Деревня… это культ Асмодея. Они хотят… заменить Аббадона… внутри меня…

Шумилова нахмурилась:

— Заменить одного Высшего Демона другим? Это вообще возможно?

— По словам… Виктора… да.

— Виктора? — переспросила она, не понимая.

— Моего дяди, — я увидел, как расширились её глаза. — Виктор Лазарев… старший брат отца. Он… жив. И возглавляет культ.

Шумилова побледнела. Казалось, впервые на моей памяти она потеряла дар речи. Несколько секунд она просто смотрела на меня, словно ожидая, что я вот-вот рассмеюсь и скажу, что это всё шутка.

— Виктор Лазарев жив? — наконец произнесла она. — Но как? Прохор искал его годами!

— Долгая история, — ответил я, чувствуя, как действие зелья усиливается, позволяя мне говорить более свободно. — Суть в том, что он возглавляет культ Асмодея и весьма одержим идеей мести семье Лазаревых в целом и деду в частности.

Я кратко пересказал Шумиловой свой разговор с Виктором, опуская детали, но подчёркивая основную суть — культ планирует использовать меня для призыва Асмодея, а затем нового демонического вторжения в Новгород.