Книга Хроники Менталиста 2, страница 101 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Явин покачал головой, с любопытством разглядывая странное устройство.

— Эфирометр, — доктор повернул прибор циферблатом к Явину. — Изобретение времен Первой Имперской Экспедиции. Измеряет концентрацию и структуру эфирных потоков.

Он медленно поднес прибор к груди подростка. Стрелки, до этого спокойно лежавшие у нулевой отметки, вдруг ожили — задрожали, запрыгали, закрутились, пересекая циферблат во всех направлениях. Самая длинная, иссиня-черная, резко отклонилась вправо и замерла, подрагивая, у красной отметки.

— Поразительно, — Черняев смотрел на показания с таким же восхищением, как ювелир на редкий бриллиант. — Чистейший эфирный узор Тени. И плотность… — он покачал головой, — … выше всех ожиданий.

Явин почувствовал странную смесь гордости и тревоги. С одной стороны, похвала от такого человека что-то значила. С другой — это напоминало оценку скота на рынке. «Хороший, жирный теленок, пойдет на убой…»

Доктор аккуратно вернул прибор в шкаф и запер его. Когда он повернулся, его лицо стало серьезным, почти задумчивым.

— У вас есть потенциал, кадет Морозов, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Гораздо больший, чем мы предполагали изначально. Такие, как вы, нужны государству… особенно сейчас.

— Для чего именно? — осторожно спросил Явин.

Черняев помедлил, словно взвешивая, сколько можно рассказать новичку.

— Скажем так… в стране активизировались определенные… деструктивные элементы. И среди них есть Одаренные, которые представляют особую опасность, — он сделал паузу. — Особенно менталисты.

Явин почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не произнес имя Макса, но оно словно повисло в воздухе между ними.

— И что конкретно вы хотите от меня? — прямо спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

— Для начала — научиться контролировать свой дар, — Черняев посмотрел ему прямо в глаза. — Остальное… в свое время. Агент Толстой введет вас в курс дела, когда сочтет нужным.

Явин понял, что ему не доверяют — по крайней мере, пока. И это было логично. Зачем раскрывать все карты перед мальчишкой, который еще вчера бегал по трущобам?

— На сегодня достаточно, — Черняев сделал пометку в своем блокноте. — Завтра в то же время продолжим. И постарайтесь выспаться — вам понадобятся силы.

— Есть, сэр, — Явин кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица, хотя внутри все кипело от вопросов и догадок.

Когда он уже направился к выходу, Черняев добавил:

— И не забывайте, кадет Морозов… здесь все наблюдают за вами. И в этом нет ничего хорошего.

Следующий день начался с того же гудка, но на этот раз Явин проснулся раньше. Сон был тревожным — снились коридоры Академии, превращающиеся в лабиринт, и голос Макса, зовущий его издалека. Проснулся он с тяжелой головой и противным привкусом во рту.

После завтрака его снова повели к Черняеву. Но когда они вошли в тренировочный зал, Явин сразу заметил — что-то изменилось. За односторонним зеркалом маячили силуэты. Много силуэтов.

— Сегодня у нас будут наблюдатели, — спокойно сообщил доктор, словно речь шла о погоде. — Не обращай на них внимания.

Но как тут не обращать внимания? Явин чувствовал чужие взгляды кожей, словно сам лежал под микроскопом. Несколько раз поймал себя на том, что поглядывает на зеркало, пытаясь разглядеть тех, кто прятался за стеклом.