Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 91 – Миф Базаров

— А что за человек вынюхивал? Сектант?

Волков поставил кружку, осмотрелся.

— Помер. Его в беспамятстве держали, по всей новой науке, — и всё равно татуировка дожгла. Нам это уже в «Серове» при выходе из портала сообщили. Ну, думаем, раз собрались, то доедем, глянем. А тут ты из дыры лезешь. Хоть не порожняком съездили.

— Щупальце у него на предплечье?

— Кончик. Хвостик в три пальца.

— У здешних смотрителей — по одному щупальцу, — я отодвинул пустую миску. — Рядовые. Такой объект — и расходная охрана. Всё ценное увезли раньше.

— Колея на лесной дороге читалась хорошо, видать, много грузовиков каталось.

Эта информация сходилась и с моим давним мнением, что лагерь перенесли куда-то за внешнее кольцо миров.

— К зиме мы с Соколовым дожмём вербовочную ветку, — вдруг стал серьёзным Димка. — А то ты меня уже обогнал по службе. Годы идут, а я всё во вторых числюсь.

— Догонишь, не сомневаюсь, ещё у тебя в подчинённых числиться буду, — хохотнул я и ткнул друга в плечо.

Маша ела кашу, не поднимая глаз, и ложка у неё шла всё так же ровно.

От машин прибежал технарь без плаща, с планшетом.

— Павел Дмитриевич велел доложить: входной камень срисовали, сверили в четыре руки, пакет готов. Шифрованной почтой в столицу, первым бортом.

— А читать это кто станет? Есть кому? — поинтересовался я.

— Старая школа, — ответил технарь. — Столичный университет, кафедра древностей. Полторы души на всю империю, обе в летах. Будут года два разбираться со своими словарями. Направление это было признано неперспективным ещё век назад.

Копия послания в кармане потяжелела. Ей предстояла другая почта.

— Если минутка будет, подойдите к Павлу Дмитриевичу перед отъездом, он очень просил, — обратился ко мне технарь перед тем как уйти.

Через пятнадцать минут мы подошли к спуску в храм.

Там сошлись старшие: Соколов, Киселёв и начальник группы зачистки — сухой немолодой инквизитор с журналом под мышкой. Мы с Машей встали чуть в стороне, но нас никто не отсылал.

— Решение такое, — Соколов говорил негромко, и оттого слушали его в полной тишине. — Охрану объекта усилить. Двойное кольцо, посты на дороге и на гребне. Никого не впускать и не выпускать, без различия плащей и чинов. Режим секретности полный: в бумагах обозначить этот объект номером семнадцать, слово «карман» в лексике не использовать. Карман такой силы мы нашли впервые, и я не хочу, чтобы княжеские роды узнали о нём раньше, чем мы поймём, что это. За порог — никому.

— Кроме моих ребят, — сказал Паша.

— Кроме твоих, — согласился Соколов так буднично, что стало ясно: они это уже отспорили. — По твоему регламенту.

— Регламент простой, — Паша повернулся к нам, и глаза за линзами опять зажглись. — Заходы по три минуты, по двойным часам, с проверкой на пороге. Приборы — на триногах, журналы — в две руки. Три минуты там — полсуток тут, так что работать будем медленно. Зато впервые опишем карман за шкалой.

— Хорошо. На этом и порешили, сегодня же доложусь в Гатчину главе ордена.

Они закивали и разошлись. Паша направился к нам.

— Игорь, дай мне часы, — Киселёв протянул руку.

Я отстегнул ремешок и вложил часы в руку Кью.

— Ты что, не веришь мне?

Он повернул циферблат к свету, к окошку с датой, и удовлетворённо хмыкнул.

— Почему сразу не верю? Верю. Просто это первое доказательство существования такого чуда, — Паша расплылся в улыбке.