Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 113 – Миф Базаров

Крепость сидела на плоской вершине: стены в три человеческих роста, приземистые башни, над воротами имперский орёл. Вокруг, куда ни глянь, поднимались горы, а ярусом ниже, в котловине, лежал мёртвый город. Железная дорога уходила от крепости вниз спиралью, огибала гору виток за витком и терялась среди кварталов, где под зеленью ещё угадывались широкие прямые улицы. Дома стояли без крыш. Семьдесят лет прошло с того момента, как колония «Новоархангельск» оказалась почти полностью под властью монстров.

Но где-то там, в одном из заросших кварталов, ждало родовое гнездо Пестовых.

— С чего начнём? — спросила напарница, глядя вниз.

— С комендатуры. Нам нужна карта города, да посвежее той, что удалось достать в архиве.

Офицер у выхода с платформы выслушал меня, глянул на плащи и подозвал солдата:

— Проводи.

Командование располагалось в трёхэтажном здании недалеко от ворот. Комендант поднялся из-за стола — сухой подполковник, из тех, по кому с порога видно: кабинетную работу он не жалует, предпочитая службу на стене. Мы сошлись взглядами и пару секунд читали друг друга.

— Магистр-инквизитор по особым поручениям Воронов. Моя напарница, адепт Черкасова.

— Подполковник Рогов, комендант гарнизона. Чем могу быть полезен ордену?

— У меня дело в старом городе. Нужна карта посвежее — проходы, завалы, гнёзда тварей.

— В город раз в два дня ходит разведка, — мужчина снял трубку телефона. — Разведгруппу Иванова с картами ко мне.

Разведчиков пришло двое, и я по привычке тронул обоих даром. Огневик, пятый уровень: коренастый, шея борца, борода словно из медной проволоки, подпалённая с правого бока, огонь он, видно, подпускает ближе, чем положено по уставу. Второй — воздушник, четвёртый: длинный, худой как жердь. Пока раскладывали карту, воздушник согнал с листа крошку коротким щелчком воздуха, не глядя, как другие сдувают губами.

— Съёмка недельной давности, с пометками со вчерашнего выезда, — огневик повёл карандашом. — Осевые дороги расчищены под грузовик. Рынок можно пройти насквозь. В этот квартал не суйтесь, там много пустот в земле, можно провалиться, если без землевика. А вам в какой квадрат?

— Юго-восток. Двенадцать-сорок и соседние.

— Это часа два ходу, — добавил огневик.

Комендант взглянул на карту, потом перевёл взгляд на меня и Марию.

— Могу дать группу сопровождения, вдвоём по старому городу лучше не ходить.

— Благодарю. Но нам так привычнее.

Комендант пожал плечами: дело хозяйское. Рогов дождался, пока разведка выйдет, и спросил уже без чужих ушей:

— И что вам всем в этом городе, мёдом намазано? Едут и едут.

— Кто едет?

— Да разные. Летом какие-то археологи были из столицы. Вчера артель охотников в двадцать голов под самый вечер прошла. Охотники, — мужчина повторил это слово так, что стало ясно, как низко он их ценит. — По снаряжению видно, что не охотники, а тёмные искатели: по руинам шарить. Запретить не могу — колония открытая, ходи, бей тварей, макры твои. Но назад пойдут — машины обыщу до заклёпки.

Вот и ответ, как чужие проходят через эти ворота. Кому надо, просто идёт без особых проблем и ограничений. В колониях вольному воля: хочешь чистить тварей — чисть, добыча твоя. Двадцать человек со стволами здесь не диковина, а промысловая артель.

— Когда выпустите? И до какого часа назад?