Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 78 – Миф Базаров

И всё сложилось. Купец возит зверьё, зверьё едет в клетках. Клетки идут по накладной тарой. А тара набрана из прутьев, каждый стоит как новый грузовик, и сдавать её положено казне по казённой цене.

В центральную колонию, значит, а потом решётку снимут и выгодно продадут. Красивее схемы я не встречал: досмотр глядит на зверя, а контрабандный груз находится вокруг него.

Ещё два вопроса остались мне непонятны.

Первый: стенки у клеток, судя по несобранным, тоже были с сюрпризом. Двойные. Снаружи глухой лист, изнутри обшивка под брус, и между ними зазор сантиметров сорок. Ниша есть, а прутьев в ней нет.

Второй: прут арнита я бы переломил об колено. Тварь такую решётку вынесет, не заметив. Хотя тут всё понятно: Кулагин должен зверя держать в отключке. А если что-то пойдёт не так и зверь проснётся, он же разнесёт эту клетку на раз-два. Такие твари в густонаселённой центральной колонии могут натворить кровавых дел.

Отметил — и назад, к ящикам, пока меня не хватились.

Торг к тому времени закончился. Сошлись без скидки: за три машины доплату Гена взял полную, четвёртую вернул к заводскому состоянию.

— А на четвёртой поездите сезон как раньше ездили, — сказал он, убирая в ящик инструменты. — Поймёте тогда, в чём разница.

Приёмная комиссия кивнула, а четыре охотника, которым должны были достаться новые машины, уже вовсю делили их, нисколько не смущаясь нашим присутствием.

— Жребий, — сказал один.

— С тобой — никакого жребия, знаем мы тебя. Ты в том месяце со жребием фляжку выиграл.

— По старшинству тогда.

— Если по старшинству, то тогда непеределанная достанется тебе.

Отметить предложил старший заказчик, буднично, как предлагают закурить, и компания потянулась к столовой под тентом. Морозов пошёл с ними.

— Ящики уберу и догоню, — сказал я.

Морозов глянул на меня поверх очков и кивнул так, что стало ясно: он правильно понял, что мне нужно ещё время оглядеться.

Я собирался пройтись вдоль конторы. Не дошёл.

Увидел красный контур.

Я встал раньше, чем понял, отчего встал. По левому краю, у промывки, в общем ряду фиолетовых огней горел красный. Красного контура я тут ещё не видел. Я бы не пропустил этот цвет, последний раз видел его на собственном наставнике в «Орске».

Я пошёл на него, как мотылёк на свет в ночи.

У головной ванны, где проходила промывка, работали трое магов воды. Двое слабеньких, уровень второй-третий, они гнали воду по желобам и подравнивали напор. А вот третий, красный, работал так, что на него оглядывалась вся промывка.

Он положил ладонь на воду, и вода в желобах пошла вверх. Против уклона, без единого плеска, ванна за ванной. Потом он убрал руку, а вода продолжила идти сама, как приученная.

Рядом с промывкой стоял разъездной вездеход с глухой кабиной, и мотор его ещё пощёлкивал, остывая. Только приехал. Вот почему я не видел его раньше: он ехал в защитной оболочке, сквозь какую не проходит ничего.

Маг лет двадцати трёх. Худой, сутулый, как все, кто просидел юность над книгами. Рукав закатан по локоть, и на запястье мелькнуло щупальце.

Никто его не караулил. Слабенькие ждали его команд, и он их раздавал — коротко, не поднимая голоса.

Мимо шёл бригадир с ведомостью, из фиолетовых. Я кивнул в сторону промывки, как турист кивает на местную достопримечательность.