Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 57 – Миф Базаров

Месяц. Всё уложилось в месяц.

— Ты бледный, — заметил Моисеев.

— Пиво крепкое.

— Пиво тут вода водой, — сказал Гена, но настаивать не стал.

Морозов протёр очки и надел их на лоб.

— Один вопрос я тебе всё же задам. Про дар твой наставник Пётр сказал, а вот откуда он у тебя, не сообщил. Такого зрения в ордене нет и не бывало. Откуда?

— Само.

Он подождал. Я не добавил ничего.

— Ну, само так само.

Продолжать по делу не стали. Разговор ушёл сам, как уходит вода в песок: Гена вспомнил, что утром под погрузку идут четыре машины и ящики запчастей, а он всё ещё сидит. А там, слово за слово, и они поняли, что нам по пути.

— Ты, к слову, в «Братск» как добираться собрался? — спросил Моисеев.

— Послезавтрашним пассажирским. На завтра мест не было.

— Так, — он поставил кружку. — Кэп, ты слышал? Он послезавтрашним собрался.

— Слышал.

— Не стоит послезавтрашним, — Гена повернулся ко мне. — У нас на «Печоре» палубный груз и две каюты. Фрахтователь я: кого впишу, тот и едет. Впишу тебя на завтра. Ты остановился-то где?

— Пока нигде.

— Во! И не траться на гостиницу. Посидим ещё, а к полшестому прямо на причал. В каюте отоспишься, до «Братска» часов восемь идти.

Вот так. Не просил, а в итоге окажусь на месте раньше, чем планировал.

— Уговор, — я пожал протянутую через стол руку и снова пожалел свои пальцы.

— А вы зачем идёте? — спросил я бывшего инквизитора.

— За компанию. Он машины везёт, я себя, — Морозов пожал плечами. — Ну и нравится мне там. Дороги пустые, простор такой, что глазам больно. И по тварям пострелять можно. Где ещё старику дадут?

— Мотоцикл берёте?

— Всегда беру.

Из пивной мы ушли в пятом часу, когда половой уже составлял лавки на столы, и в гостиницу я так и не попал.

К пятому причалу пришли вместе с рассветом. «Печора» стояла у стенки, чёрная, с ржавыми потёками у клюзов, кран над ней уже шевелился. Грузчики явились все четверо, на самоходной платформе, что меня подвозила до мастерской Моисеева, на ней были сложены ящики с запчастями, инструмент и мотоциклы.

Первыми у крана стояли мы. Потом подкатили две подводы с тюками, при них конторский в чистом сюртуке, и конторский этот, оглядев причал, направился прямиком к крановщику.

— Груз торгового дома Севрюгиных пойдёт первым. Распоряжение конторы.

— Это с каких пирогов? — Гена побагровел. — Мы с пяти утра тут!

— С таких, что вам, сударь, всё равно ждать погрузки, а у меня дела горят.

— У него дела! Так приходил бы раньше и занимал очередь.

Крановщик сверху разглядывал обоих с полным равнодушием, ему платили за подъём, а не за очередь.

Я подошёл и встал рядом.

— Груз пойдёт в порядке прихода, — сказал я конторскому. — Эти люди пришли первыми.

— А вы кто таков будете?

— А это, во-вторых, мой багаж.

Я достал из бумажника литеру. Плотный лист, гербовая печать, две подписи, и всё содержание — в одной строке про содействие и беспрепятственный провоз. Конторский прочитал, посмотрел на меня, потом наконец обратил внимание на инквизиторский плащ, что лежал на ящиках, сглотнул. Сложил лист и вернул его мне двумя руками.

— Прошу простить. Порядок прихода так порядок прихода.

— Мне-то что, — сказал сверху крановщик. — Чей крюк первый, того и грузим. Давай майна.

Первый пустынник поплыл над бортом, и Моисеев провожал его взглядом до самой палубы.