Книга Клятвы и руины, страница 91 – Хелен Шойерер

Существовали только молнии, что бежали по венам, и гром в сердце.

И она обрушила их на королевство. Просто воспользовалась ими, чтобы защитить единственное, без чего не могла жить.

Тея смотрела на Уайлдера, страх за него не утихал. Она видела, что он никак не мог прийти в себя, стойкий воин не мог найти слов после всего, что увидел, после всего, что она сделала.

Прежде она не видела, как он уступает, никогда не сомневалась, продолжит ли он бороться. До этого момента.

Во власти магии бурь она видела кусочки кошмара, который жнец наслал на Боевого Меча. Точнее, не кошмара – вдруг осознала она, – а воспоминания. Судя по тому, что Тея увидела, в тот день ранили Малика и Талемира. Безысходность и печаль Уайлдера, которыми были пронизаны фрагменты, наблюдателем которых она стала, цепляли за живое, в какой-то момент чуть не одолевая ее.

— Ты видела? – спросил Уайлдер осипшим от стыда голосом.

Он вглядывался в ее лицо, и Тея мысленно отругала себя за то, что не сумела вовремя скрыть эмоции. Рен говорила, что ей пора овладеть этим навыком.

— Лишь фрагменты, – ответила Тея, подавляя порыв обнять его, утешить. Ей так хотелось заверить его, что все в порядке, что разделяет боль и что…

— Ты увидела, как я их подвел, – прохрипел Боевой Меч.

Тея покачала головой:

— Я видела, как ты сражался. Сражался до тех пор, пока мог.

Уайлдер ядовито, болезненно усмехнулся.

— Называй вещи своими именами. Я их подвел. И поэтому два человека, которых я любил больше всего на свете, изменились навсегда.

Тея спорить не стала. Она знала, что ее слова не подействуют, поскольку сейчас он стоял на перепутье реальности и вновь пережитой боли. Поэтому она подошла к их вещам и принесла ему флягу с водой.

— Пей.

— Вообще-то это я должен заботиться о тебе… – проворчал он.

— Дружба не так устроена.

— Разве?

— Наша – да. – Она скрестила руки на груди. – Пей.

К ее удивлению, он подчинился.

Тея оставила Уайлдера в тени руин и пошла искать лошадей. Она понимала, что ему нужно осмыслить случившееся в одиночестве. До боли не хотелось оставлять его – каждый инстинкт кричал защитить его, прижать к себе. Но она хотела поступить так, как будет лучше для него: он должен справиться с этим сам, собрать себя заново и вновь возвести броню. В этом они были похожи.

Тее же нужно было двигаться, что-то делать, иначе шок от случившегося настигнет ее и накроет с головой – сведет с ума, сделает бесполезной. И она знала: он уже приближается.

Страх за Уайлдера и тонкая нить, что связывала ее с родиной предков, пробудили магию внутри… И теперь Тея боялась, что не сможет ее заглушить.

Жнец показал Уайлдеру его самые темные воспоминания, затянул на шее петлю боли, страданий и вины, которая медленно убивала. Но она увидела не только воспоминания Уайлдера, но и свои собственные. Те, что считала своими собственными.

Поле цветов. Две пары маленьких ручек сплетают их в ожерелье.

Запах вереска.

Темная повозка, в которую ее спрятали, мчится по неровной дороге, по обе стороны от нее – маленькие тела.

«Помни меня». Слова звучали снова и снова жуткой мелодией из прошлого, которое она никак не могла вспомнить – лишь те фрагменты, что показал жнец.

Она напрягала разум, пытаясь увидеть образы из прошлого, пытаясь вспомнить. Но тогда она была так мала и напугана.