Книга Клятвы и руины, страница 41 – Хелен Шойерер

Тея поцеловала его – прижалась своими губами к его, путая пальцы в волосах.

Его слова отзывались глубоко внутри, в каждой клеточке ее тела. Гнев лишь распалял их желание друг друга, распалял и ярость к миру с его несправедливыми требованиями.

Хоторн – Уайлдер – на мгновение замер, он словно боролся с самим собой, словно не смел дышать.

— Я больше не могу сопротивляться, – простонал он ей в губы. – Не сегодня.

Его руки обвились вокруг нее, он крепко прижал ее к себе и яростно ответил на поцелуй. Его губы были горячими, манящими и напористыми. Языки их сплелись, отчего по всему ее телу прошел волнительный трепет.

— Я тоже, – прошептала Тея.

В отчаянном желании прикоснуться к разгоряченной коже, раздеть его, она стянула с плеч мужчины рубашку. Ткань соскользнула на пол, и Тея провела пальцами вниз по его торсу, и поиграла с поясом его брюк. От этого вида кровь ее закипела.

Он с рыком разорвал ее рубашку, отчего пуговицы разлетелись в разные стороны. Уайлдер вновь завладел ее ртом, попутно срывая повязку с груди.

Тея простонала, когда он, освободив груди от ткани, накрыл их своими ладонями и сжал пальцами затвердевшие соски. Тея выгнулась навстречу его прикосновениям. «Еще, еще». Тело, сердце требовали большего.

Уайлдер подчинился ее безмолвному приказу и, расстегнув на ней брюки, стянул их.

Тея накрыла его ладонью через брюки, и он издал стон, от которого ее колени подогнулись.

То же темное, неистовое чувство, что и тогда, в Кровавых лесах, накрыло их с головой. Тея чувствовала, как напряжение внутри становится все сильнее и сильнее, а внизу живота пульсирует неумолимый жар. Она потянулась к его брюкам, однако он оттолкнул ее руки, а затем опустился перед ней на колени и полностью снял их.

За брюками последовало нижнее белье, и вдруг Тея оказалась обнаженной, совершенно уязвимой.

Уайлдер стал целовать ее грудь, провел по ней языком, царапая зубами, затем другой. Он обхватил ладонями ее зад, заставляя выгнуться.

— В этой жизни я жалею о многом, – прошептал он, обжигая ее кожу дыханием, пока проделывал дорожку из поцелуев к ее пупку. – Но больше всего о том, что той ночью в Кровавых лесах не узнал, какая ты на вкус. Сейчас я должен это исправить. Позволь мне показать тебе, Тея, как сильно я тебя не хочу.

Вдруг он поднял ее на руки и понес – не в спальню, а к одному из кресел перед камином в гостиной. Он осторожно опустил Тею на мягкие подушки и широко развел ее ноги, и она ощутила, как по коже расползается жар. Глазами, затуманенными страстью, он рассматривал Тею.

Он взглянул ей в глаза, приоткрыв губы.

— Я хочу узнать, какая ты на вкус, – повторил он хриплым голосом.

Тея сглотнула и коротко кивнула.

Большего Боевому Мечу не требовалось. Он закинул ноги Теи на подлокотники кресла и накрыл ее губами.

Перед глазами у Теи поплыло.

Он медленно, сладостно провел языком по ее телу. Тея запустила пальцы в волосы Уайлдера, он же продолжал осыпать ее поцелуями и наслаждаться ей.

Тея вскрикнула: он прижался к ней губами, отчего по всему телу разлились волны удовольствия, увлекая ее в пучину наслаждения.

— О боги… – простонала она, сжав обеими руками грудь.

— Богам здесь не место, – ответил он, касаясь ее.

Тею накрыла волна блаженства, тело извивалось под его прикосновениями.