Книга Клятвы и руины, страница 190 – Хелен Шойерер

— Так дай нам свою, – произнес Кэл, широко раскрывая глаза под взглядом жнеца.

Кипп встал между ней и монстром.

— Тея, ты принцесса Дельмиры. Защищать тебя – наш долг.

— Мне не нужна защита. – Она быстро обошла друзей и вовремя отразила удар очередного завитка тьмы. – И я, черт возьми, не принцесса.

Тея бросилась на жнеца.

Монстр наслал на них такой поток тьмы, что они втроем повалились на грязную землю.

— Сейчас не до этого, – прорычал Уайлдер, сжимая сердце другого жнеца. Он отбросил его в сторону и помог Тее подняться, руки его были измазаны кровью. – Кэл, Кипп, поступок благородный, но ваши сильные стороны в другом. Принцесса справится сама.

Тея была готова расцеловать его прямо здесь и сейчас.

— Он прав, – проворчал Тордж. – Кэл, присмотри за лучниками. Их надо перегруппировать. Попробуйте забрать стрелы погибших. Кипп, ради всего святого, иди к Эсиллту. Ты, черт возьми, нужен ему с головой на плечах.

Если бы к ним не приближался жнец, Тея бы обязательно рассмеялась, глядя на то, как друзья смущенно ей отсалютовали и поспешили к замку. Они беспокоились о ней, и это грело душу, но им следовало позаботиться о другом.

Снова расправив плечи, она повернулась к монстру. Сколько сердец она еще вырежет, прежде чем битва закончится? Сколько вырезал Талемир, прежде чем Срединные Королевства прозвали его Принцем Сердец?

На Тею обрушился хлыст тьмы.

Она увернулась, Тордж разрезал его своим мечом, а Уайлдер атаковал самого жнеца.

На мгновение перед глазами поплыло, и она увидела Дочь Тьмы: ее единственный глаз устремился на Тею, он заглядывал в душу, казалось, женщина стоит прямо здесь, напротив. Тею захлестнуло волной неописуемой печали, такой, что почти лишала кислорода. Она не понимала, что именно ее так печалило, просто ощущала, как это чувство разъедает глубоко изнутри.

Вдруг Дочь Тьмы исчезла, и Тея бросилась на жнеца. Игнорируя удары оникса и пронзившую кожу боль, она, точно разъяренный зверь, запрыгнула на его жилистое тело. В пылу битвы Тея позабыла о Боевых Мечах, она вцепилась в уродливое туловище жнеца и, покрепче сжав в руке кинжал, наносила удар за ударом в шею монстра, из которой фонтаном хлестала кровь. Она понимала: это его не убьет, но в тот момент ей не хотелось дарить ему смерть. Она хотела видеть его страдания, слышать вопли от ее ударов.

Тордж и Уайлдер перерезали монстру сухожилия, и Тея вместе с ним полетела на грязную землю. Она кромсала его уже израненное тело, пока грудная клетка не прогнулась под ее руками. Разодрала плоть, мышцы и хрящи, пробираясь к черному пульсирующему органу. Тяжело дыша, она вырвала его сердце.

Адреналин спал, Тея с трудом узнавала себя.

Она огляделась по сторонам и увидела, как к Уайлдеру, который сражался с другим жнецом, подкрадывается тенетворец. Она вытащила из лежавшего рядом трупа копье и, метнув его со всей силы, пригвоздила монстра к земле, а затем набросилась на него и вырвала его сердце.

Она ощущала на себе взгляды солдат и задумалась, что, должно быть, выглядит как дикий зверь: вся в крови, охваченная безумием бросается на монстров. Но ей было плевать. Она рождена для этого. Посмотрев по сторонам, она поняла, что они побеждают – по крайней мере, на северном фронте.

Пронзая очередного тенетворца, она услышала радостные крики со стороны стены замка.