Книга Клятвы и руины, страница 177 – Хелен Шойерер

— Не понимаю, о чем ты, – однако блеск в его глазах говорил об обратном. Себ шагнул к ней, взгляд его потемнел. – Он позорит Тезмарр. Вы идеально друг другу подходите, неудивительно, что ты раздвигаешь ноги для простого ублюдка.

Тея не дрогнула и не отступила назад ни на шаг. Она сражалась с монстрами, которые были намного крупнее и сильнее Себастоса Барлоу. Она разделывалась с ними, убивала. Себ – ничто. Даже хуже.

— Неужели тот удар, что я нанесла тебе более шести лет назад, так сильно задел твое самолюбие? – спросила она, чувствуя, как ярость внутри закипает. Она чувствовала, что на них начали смотреть, но взгляда с Себа не сводила.

— Ничего подобного, – ответил он.

Тея злобно рассмеялась.

— Да ладно? Сказать можно что угодно, только вот многие в Тезмарре помнят твое маленькое поражение.

Себ стал кружить вокруг Теи, словно он хищник, а она – добыча.

— Ты пожалеешь, что не осталась мешать зелья в той маленькой мастерской.

Тея стояла ровно. Не сдвинулась и на миллиметр.

Она не добыча.

Но и затевать драку с другим учеником Боевого Меча накануне битвы она не собиралась… Только если он не начнет первым.

На золотистую траву упала длинная тень, и Себ замер.

Словно из ниоткуда появился Уайлдер и подошел не к Тее, а к Малику. Тот, глядя на обоих учеников, замер на месте, его руки дрожали. Боевой Меч не стал успокаивать брата и даже ничего ему не сказал. Он прислонился к телеге, скрестив ноги и руки, и стал наблюдать за Себом, в глазах его читалась немая угроза.

Тея все так же не двигалась.

— Я просто учил вашу ученицу, – имел наглость обратиться к Уайлдеру Себ, хотя в голосе его слышалась легкая дрожь.

— Моя ученица не нуждается в твоих уроках, – он обнажил один из своих огромных мечей и протянул его Тее. – Возможно, пришло время показать этому придурку, чему ты научилась.

От этих слов Себ вздрогнул, не смог скрыть удивления.

Сколько раз Уайлдер не давал ей вступить с ним в драку? Сколько раз Себу удавалось выходить сухим из воды?

Руки Теи так и чесались сжать наарванскую сталь, уложить его на землю, чтобы он уже никогда не поднялся. Но, взглянув на клонившееся к горизонту солнце, она поняла, что близится настоящая битва. И хоть Себ тот еще ублюдок, он один из солдат их войска, которому предстояло сразиться с серьезным врагом.

Тея расправила плечи и медленно оттолкнула меч Уайлдера.

— Он мне не нужен, – ответила она, поднимая кулаки.

Во взгляде Уайлдера промелькнули удивление и одобрение, и мужчина убрал меч в ножны.

Ноздри Себа раздулись. Свое оружие он не опустил. Он злостно вскрикнул, допуская ошибку новичка, и, размахивая клинком, бросился на Тею.

Но она сражалась с противниками и похуже. Тея двигалась как порыв ветра – быстро, резко, за ней было не уследить, когда она пригибалась и уворачивалась от мощных ударов Себа. Он не хотел унизить ее или поставить на место.

Он хотел покалечить. Убить.

Осознанно отказавшись от оружия, Тея ловко уклонялась от уверенных ударов меча, словно опять играла в «Танцующих алхимиков» в Тезмарре. Она не испытывала и капли страха – только азарт от того, что удар клинка не достиг цели, и того, как от неудач лицо Себа становилось все краснее и краснее.

— Сражайся, сука, – прорычал он с безумным от ярости взглядом.

— Как пожелаешь, – ответила она.