Книга Пламя на ветру, страница 149 – Анастасия Ваймор

Решение вернуть поместье Лиссбет не было ни слабостью, ни данью былым чувствам. Обычный вопрос справедливости. Дети не должны страдать по вине нерадивого отца. Они будущие лорды, а Рейн и так навлёк на них неприятности, проиграв почти всё имущество, что досталось ему в наследство. Три тысячи золотых — баснословная сумма, но сколько стоит счастье ребёнка?

Джерд никогда не нуждался в деньгах. Король Валаран обеспечил сына свыше всяких ожиданий. Да и Спящий Утёс приносил неплохой доход. А став лордом, Джерд получил родовые земли, которые хоть и лежали на Севере, но всё же имели свою ценность. Золото, которым Джерд собирался оплатить долг, не принадлежало казне, оно оставалось его собственным, и потому никаких угрызений совести по этому поводу он не испытывал.

— Сделай всё тихо, — напомнил он капитану. — Леди Рейн ни в коем случае не должна узнать об этом.

— Слушаюсь, мой король!

Кейт

— Подай муку, детка.

Мама указала на противоположный край стола. Было в этом движении что-то до боли родное, будто бы детство на миг вернулось. Мама пекла печенье, а я, устроившись рядом, развлекала её разговорами.

Я потянулась и подхватила тяжёлую керамическую банку. Ту самую, в которой, сколько себя помню, хранилась мука. А ещё в такой же, только с красной крышкой, обитал сахар. Так было всегда.

Иногда я скучала по родительскому дому. Мы переехали сюда, когда мне исполнилось четыре, и всё моё детство и юность прошли в этих стенах. До тех пор, пока я не поступила в университет и не уехала в Нью-Йорк.

С этим домом было связано так много… Мы с братьями носились по нему, круша всё на своём пути. На заднем дворе рос огромный дуб. Когда-то Ник и Питер соорудили на его ветвях деревянный домик. В жаркие летние ночи мы устраивали там настоящие «походы»: забирались внутрь, заворачивались в спальные мешки, включали карманные фонарики и с замиранием сердца слушали страшилки, которые рассказывал Ник.

Ох и забавлялся же он тогда, пугая нас своими историями.

Я невольно улыбнулась, вспомнив об этом, и посмотрела в окно. Каждый дюйм здесь хранил частичку нашего прошлого. Вон там, на подъездной дорожке, я когда-то вывихнула лодыжку, катаясь на роликах. А на лужайке мы устраивали целые пиратские сражения. Питер воображал себя капитаном, размахивал палкой вместо сабли, а я была его верным первым помощником.

— О чём задумалась? — мягко спросила мама.

Она ловко замешивала тесто. По кухне плыл тёплый аромат ванили и горького шоколада.

— Да так… — пробормотала я и, не выдержав, сунула палец в миску. Стащила кусочек теста.

Сладкое, маслянистое, оно таяло на языке. Мамино печенье было лучшим из того, что вообще существует на свете.

— Имей терпение, Кейти.

Она перехватила мою руку прежде, чем я успела потянуться за добавкой.

— Так что там у вас происходит?

Мама делала вид, что ведёт обычную беседу, но хитрый взгляд выдавал её любопытство.

Я вздохнула. Ну, конечно. Вот, значит, ради чего она затеяла выпечку. Миссис Хаггинс действовала тонко. Папа всегда говорил, что мама — настоящий мастер добывать информацию из своих шустрых и несговорчивых детей.

Отщипывая от большого куска, она начала формовать печенье. Я, помолчав немного, ответила:

— Ну… мы вроде как встречаемся.

— «Вроде как» или всё-таки серьёзно?