Книга Леди пепла, страница 332 – Мелисса Рёрих

Заведя руку себе за спину, Скарлетт медленно вытянула из ножен духовный меч, который каким-то непостижимым образом умудрилась не потерять во время свободного падения. Ее лицо было забрызгано кровью, алеющей на коже цвета слоновой кости. Никто не двигался, даже фейри.

— Ах, Веда, – прицокнула она языком, перекидывая ногу через поверженную противницу и вставая прямо над ней. – Неужели ты до сих пор не поняла?

— Поняла что? – закашлялась Веда, и из ее рта брызнула кровь.

— Леди Тьмы не может умереть, – промурлыкала Скарлетт, склоняя голову набок. – Зато мараанские лорды могут. Мне доводилось прикончить одного. Можно ли убить мараанскую леди тем же способом? Признаюсь, мне до смерти хочется это узнать.

— Она меня пугает, – тихо прошептала Тава, прижимаясь к Каллану.

— Ты даже не представляешь, насколько, Лисенок, – пробормотал Каллан, обнимая ее за талию.

— Этот меч не из ширастоуна, – прохрипела Веда, пытаясь оттолкнуться руками, чтобы встать, но они скользили по траве, пропитанной ее собственной кровью, которая текла по спине.

— Хм,– пробормотала Скарлетт, притворяясь, что изучает клинок. – И правда. – Подняв голову, она встретилась взглядом с Ведой. – Однако те серафимы, которых я сожгла, были мертвее мертвого, когда я с ними закончила.

При этих словах лезвие ее меча охватило ослепительно-белое пламя, осветившее весь двор. Каллан отпрянул, прикрывая лицо, чтобы дать глазам время привыкнуть. Тава уткнулась ему в грудь, а когда попыталась обернуться, чтобы узнать, что происходит, он не дал ей этого сделать и зажал ее уши руками в попытке заглушить крики Веды.

— Не смотри, Тава, – хрипло произнес он, глядя, как Дева Смерти вонзает меч в бедро Веды.

— Это тебе за Кассиуса, – объявила Скарлетт голосом настолько смертоносным, что Каллан оттащил Таву еще дальше.

Каким бы ужасным ни было зрелище, он едва ли мог сказать, что сожалеет. Ведь его пытались заставить жениться на этой твари, корчащейся сейчас на земле. Его жизнью манипулировали, вынудили спасаться бегством.

— Это за Таву, – продолжала обличать Скарлетт, полоснув Веду мечом по ключице. Лезвие глубоко вошло в плоть и отсекло руку чуть выше запястья. – А это за то, что считаешь, будто имеешь право прикасаться к Каллану.

С губ Веды срывались обрывочные слова, становясь все более бессвязными.

— Это за то, что думала, будто сможешь меня одурачить. – Продолжая пытку, Скарлетт вспорола ей живот. Последний удар пришелся по горлу мараанской леди. Отбросив меч, Скарлетт склонилась к ее лицу и объявила до жути тихим голосом, который, однако, услышали все присутствующие: – А это за то, что решила, будто сможешь победить.

Она отступила на шаг. У ног Веды вспыхнуло и быстро поползло вверх по телу голубое пламя. Криков больше не было. Каким-то образом Каллан догадался, что Скарлетт стоит над поверженной противницей, следя за тем, как в той медленно угасает жизнь. Наконец, она отошла.

Сорин поспешил к жене. Проведя кинжалом по своему предплечью, он взял ее за руку и, прорезав рану на ее ладони, приложил ее к своей вспоротой плоти. Скарлетт вроде как не замечала его манипуляций, ее взгляд был прикован к телу Веды, постепенно обращавшемуся в пепел.

Тава зашевелилась, и Каллан убрал руки от ее ушей. Она робко взглянула на Сорина и Скарлетт. Рейнер подобрал духовный меч Скарлетт и вытер лезвие о штаны.