Книга Леди пепла, страница 155 – Мелисса Рёрих

— Нет, – отрезал Сайрус.

— Но никто не думал, что Тарек жив, однако…

— Ее больше нет в этом мире, Скарлетт,– низким мрачным голосом возразил Сайрус.– Не тебе рассуждать о подобном. Когда она умерла, у меня будто вырвали половину души.– Слушая его, Скарлетт опустила глаза долу, но, когда он продолжил, снова посмотрела ему в лицо.– Ничто не сравнится с тем ужасом, болью и горем, которые я испытал, когда понял, что Тиа больше нет, что ее у меня отняли. Но узнать, что моя королева попала в плен, гадать, что с ней происходит? Видеть, как мой принц едва не обезумел от неспособности найти тебя? Почувствовать тебя? Боги, Скарлетт! О чем, дьявол тебя разбери, ты думала? Потому что это, черт возьми, не имело никакого отношения к нашей безопасности или безопасности Дворов.

— Сайрус, – предупреждающе прорычал Сорин, но Скарлетт подняла руку, призывая его к молчанию.

— Неужели ты действительно настолько не доверяешь никому из нас? Мне? Элизе? Брайару? Твоему чертову близнецовому пламени?– продолжал обличать Сайрус.– У тебя были все возможности поставить нас в известность. Черт, ты могла бы сказать что-то задолго до того дня. Например, когда нашла ту камеру под библиотекой, о которой нам рассказал Сорин. Ты могла бы сказать что-то в любую из недель, что прошли между той ночью и тем днем, когда ты, стоя на границе, фактически велела нам всем отвалить.– Вскочив на ноги, Сайрус уперся ладонями в стол и наклонился к ней.– Мы приняли тебя как свою. С того момента, как Сорин перенес тебя через границу, мы считали тебя членом семьи. Ты принадлежала всем нам в той же степени, что и ему. Не тогда, когда стала королевой. Не тогда, когда заявила права на трон. А в тот день, когда мы рисковали жизнями, чтобы привести тебя во Двор Огня вместе с нашим принцем. Мы признали тебя, а тебе было на это наплевать. Если бы ты сказала что-то, хоть что-нибудь, когда мы обсуждали вопросы, стоя на границе, всей этой ситуации можно было бы избежать.

Слезы потекли по лицу Скарлетт, и она прикрыла рот рукой, чтобы подавить подступивший к горлу всхлип. Она качала головой, потому что его слова были неправдой. В них не было ни грана истины. Он был ее семьей. Как и все они.

— Сайрус, – прохрипела она. – Сайрус, мне очень жаль.

Он ничего не ответил. Взглянув на Сорина, оттолкнулся от стола и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

«Дай ему немного времени, милая».

Она кивнула, сглатывая слезы, и уставилась на стол.

— Давайте сделаем перерыв, – обратился Сорин к собравшимся. – Скарлетт ничего не ела с тех пор, как прибыла сюда, и, кроме того, хочет навестить детей. Всем нужно время, чтобы остыть. После обеда соберемся вновь.

Комната быстро опустела. За столом остались только Скарлетт с Сорином. Он встал и, развернув ее кресло, сел перед ней на корточки, чтобы смотреть в лицо. Протянув руку, он большим пальцем утер ее слезы.

— Эй, милая!

— Боги, мне так жаль, Сорин, – воскликнула она, вновь чувствуя предательскую влагу в глазах. – Я говорила тебе, что не создана для подобного. Для того, чтобы сидеть на троне. Мне следовало прислушаться к своим инстинктам.

— Нет, – возразил он, качая головой. – Я ни на секунду в это не верю. Не знаю, что Аларик тебе сказал или сделал, чтобы заставить так сомневаться в себе, но ты достаточно сильна, чтобы справиться с этим. Да, ты совершила ошибки. Сделала неверный выбор, и этого не изменить. Теперь ты должна решить, как жить дальше. Но сначала… – Он встал, взял ее за руку и помог встать. – Ты должна поесть.