Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 249 – Абрахам Грэйс Меррит

Это закончило спор. Первый день Грейдон был беспокоен, говорил о Темном Хозяине, прислушивался к каким-то неслышным словам, время от времени разговаривал с кем-то невидимым. Относится ли это к какому-то неосязаемому следу Нимира или к собственному больному сознанию Грейдона, знала только Мать. К началу второй ночи его беспокойство усилилось, шептать он стал чаще. Время от времени Мать подходила, сворачивалась рядом, поднимала его веки, внимательно вглядывалась в глаза. Когда его беспокойство достигло пика, она и Регор положили Грейдона обнаженным в ее гнезде из подушек. Мать взяла малый систрум и держала над его головой. Из него полилось мягкое сияние. Она провела систрумом вдоль всего тела, с головы до ног купая его в этом сиянии. На третий день Грейдон стал гораздо спокойнее. В эту ночь Мать опять внимательно осмотрела его, кивнула, как будто удовлетворенная, и направила сильный луч систрума на воротник. Грейдон слабо застонал и поднял, защищаясь, дрожащие руки.

— Держи его руки, Регор, – невыразительно сказала Мать. Из систрума вылетел еще более сильный луч. Воротник Властителя Зла утратил свой тусклый блеск, стал безжизненно-коричневым. Она взяла его в руки и сломала. В ее пальцах он превратился в груду пыли. Грейдон немедленно расслабился и уснул нормальным сном.

На утро пятого дня он проснулся. Рядом с ним были Суарра и Грейдон. Он попытался встать, но был еще очень слаб. Все силы покинули его. Мозг, однако, был совершенно ясен.

— Я знаю все, что вы хотите возразить, – сказал он им, слабо улыбаясь и крепко держась за Суарру. – Не нужно. Я чувствую себя так, будто меня пропустили через десяток жерновов. Мне хуже, чем в аду. И тем не менее я не закрою глаз, пока не буду знать, что происходило в эти дни. Прежде всего – что случилось с Нимиром?

Они рассказали ему о преследовании Властителя Зла и о его конце в пещере Лика, как им самим рассказала об этом Мать.

— А потом, – сказал Регор, – она взорвала туннель, через который прошел Нимир, закрыла его навсегда. Уничтожила трон Нимира и возвышение. Полностью уничтожила его странный сад. Растения извивались и кричали, когда их лизали языки белой молнии.

— Злой это был сад, – сказала Суарра. – Непредставимо злой, так говорила мне Мать. Только за его создание Нимир заслуживал уничтожения. Но как он его создал, с какой целью, как собирался использовать, об этом Мать ничего мне не сказала.

— Урды разбежались из красной пещеры, – продолжал рассказ Регор. – Бежали те, что уцелели, и спрятались в своих глубоких логовах. И вот трое вернулись в храм, неся вас. На следующий день Мать осмотрела, что осталось в древней Ю-Атланчи. Из защитников храма не больше ста из древней расы. Те, что поддерживали Лантлу, – примерно восемьдесят человек – прислали вестника к Матери, предложили мир и покорность. Мать приказала им прийти, казнила десятерых, а остальных простила. Я думаю, есть еще немало других, которые знают, что не могут ждать пощады, они скрываются в пещерах и лесах, они стали отверженными, какими были мы до вашего прихода, Грейдон.

— Она разбудила Создателей снов, которые и не заметили битву, и привела их в тронный зал. Вернее, привела большинство, потому что нескольких велела убить на месте. Она предоставила им выбор: отказаться от снов и открыть Двери Жизни и Смерти – или умереть. Около пятидесяти предпочли жизнь. Остальные не захотели. Им разрешили вернуться домой, погрузиться в свои любимые призрачные миры, и вскоре эти миры вместе с ними прекратили существование.