Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 228 – Абрахам Грэйс Меррит

Наполовину одетый Грейдон одобрительно кивнул.

— Она в доме Лантлу. Там находится Нимир или нет, я не знаю. Он затуманивает мой взгляд. Я говорила вам, что Нимир более хитер, чем я думала. Но я могу послать ваш взгляд туда, где расположен этот дом, Грейдон, так что вы узнаете, как до него добраться. И еще в одном я могу помочь вам. Но об этом позднее. Наклонитесь ко мне.

Она прижала ладонь ко лбу Грейдона, как когда посылала его взгляд в пещеру – тогда еще Нимир поймал его. Грейдону показалось, что он летит над крышей. Крыша удалялась, и он сам со скоростью бегущего человека удалялся от дворца. Он летел вдоль переулков, останавливался то здесь, то там, чтобы запомнить приметы местности, и так – пока не долетел до построенного из опалов и бирюзы дворца. Вокруг дворца были насажены деревья, с которых свисали длинные метелки красных и серебряных цветов. В стенах и башенках были огромные, забранные переплетами и решетками окна: прямоугольный орнамент изящной, будто кружевной, работы. За окнами был свет и движение множества людей. Свет и движение Грейдон, пожалуй, не увидел, а лишь ощутил, поскольку, когда он попытался заглянуть внутрь, его взгляд наткнулся на что-то, что казалось тонким темным туманом. Взгляд его не смог проникнуть сквозь этот туман.

Обратно Грейдон вернулся с той же скоростью, снова останавливаясь над ориентирами, которые были его нитью в этом лабиринте переулков. Он стоял, чуть качаясь, рядом с женщиной-змеей.

— Вы знаете дорогу! Вы ее запомните!

Как и прежде, это были не столько вопросы, сколько команды. И как прежде, он ответил:

— Я знаю. Я запомню.

Он понял, что каждый фут, отделявший дворец от дворца Лантлу, выгравирован в его памяти, как будто он проходил по этой дороге десять тысяч раз.

Мать-Змея взяла украшенную изумрудами головную повязку, натянула ее на лоб Грейдона, набросила зеленый плащ ему на плечи, поправила его так, чтобы складка плаща прикрыла рот и подбородок Грейдона, оттолкнула его и оглядела полным сомнения взглядом.

— В первый раз за все время, дитя мое, я сожалею, что в вас нет той красоты, от которой я так устала. Вы выглядите как что-то среднее между эмером и человеком Старой Расы. Клянусь моими предками, почему бы вам не родиться с голубыми глазами вместо ваших серых? Почему у вас от природы желтые волосы? Ну, этому нельзя помочь! Вас ждет удача: у них сейчас большая путаница, и нападения они не ожидают. Конечно, вашего нападения, без всякой посторонней помощи. А если вы проиграете, я отомщу за вас, как обещала.

Он склонился над ее рукой и повернулся, собираясь уйти.

— Подождите!

Она вытянула вверх свое тело, из губ ее прозвучал негромкий призыв, похожий на слабое эхо волшебных труб. Теперь Грейдон понял, что если те крылатые змеи, которых она называла своими Посланниками, были невидимы для него, то для нее – нет. Там, где перед Грейдоном лежала тень, раздались удары сильных крыльев. Воздух над Грейдоном закружился в водовороте, поднимаемом невидимыми крыльями. Мать вытянула руки. Каждой рукой, казалось, она взяла что-то из воздуха, поднесла ближе и всмотрелась. Ее глаза смотрели прямо в глаза тем, кого никто, кроме нее самой, не мог видеть. Мать начала тихо и мелодично щебетать и посвистывать. Жутко было слышать, как на эти, похожие на птичьи, звуки откликнулся из пустого воздуха возле ее губ ответный щебет. Мать уронила руки.