Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 201 – Абрахам Грэйс Меррит

Он ощутил, как хрустнул под ударом нос.

Шатаясь, Лантлу отступил, но с кошачьей ловкостью восстановил равновесие. Согнув готовые вцепиться в противника руки, он кинулся на Грейдона.

Грейдон нырнул под его руки и нанес снизу вверх два удара в лицо Лантлу. Второй удар пришелся прямо в усмехающийся рот.

Он снова ощутил, как треснула под кулаком кость. Лантлу отлетел в руки Бураля.

— Грейдон, подойдите ко мне! – повелительно крикнула Мать-Змея.

Ослушаться было невозможно. Повернув голову в сторону наблюдавших за ним дворян, Грейдон медленно поднимался по ступеням. Дворяне не сделали ни одного движения, чтобы остановить его. На полдороге он увидел, что Лантлу открыл глаза, вырвался из объятий Бураля и непонимающе огляделся.

Грейдон остановился. Свирепая бурная радость переполняла его. Он снова заговорил на родном языке:

— Это несколько попортит твою красоту.

Лантлу отсутствующим взглядом уставился на него, вытер рукой рот и с глупым видом воззрился на красную жижу.

— Он говорит, что после этого твои женщины обнаружат, что им трудно любоваться тобой, – прощебетала женщина-змея. – Он снова прав!

Грейдон посмотрел на нее. Маленькая рука стиснула систрум так крепко, что побелели суставы. Мелькал, облизывая губы, красный раздвоенный язык. Глаза сделались очень яркими. Он подумал, что, возможно, Мать рассердилась на него, но ей похоже, доставляло большое удовольствие зрелище разбитой физиономии Лантлу. Грейдону приходилось видеть женщин возле боксерского ринга. У них было точно такое же выражение лица, когда они наблюдали за успешным выступлением своего фаворита. Поглаживая покрывшиеся синяками суставы, он поднялся по лестнице и остановился рядом с Матерью.

Лантлу снова попытался вырваться из рук державших его людей. Пожалуй, в это мгновение Грейдон чуть ли не любовался им. Безусловно, у этой скотины была смелость, точно как у свиньи, напрашивающейся на то, чтобы ее высекли.

— Лантлу! – Мать-Змея поднялась. Ее голова раскачивалась высоко вверху. Глаза сверкали холодным блеском драгоценных камней. Лицо словно окаменело.

— Лантлу, посмотри на меня!

Она подняла систрум. Шарик перестал дрожать и метаться, словно капля ртути. Из него вылетел серебристый луч и вспыхнул на лбу Лантлу. Тот мгновенно прекратил свою борьбу и застыл, подняв лицо, обращенное к Матери. Серебряный луч прошел, вспыхивая, по лицам его сподвижников, и они тоже окаменели и замерли, будто статуи.

— Лантлу! Прихвостень Нимира! Слушай меня! Вы осквернили дворец. Лишь один из всей Старой Расы когда-то решился на это. Вы насильно вломились ко мне, Адане, существу Старой расы, напитавшей ваших предков плодами своей мудрости, превратившей вас в людей. Вы насмехались надо мной! Вы посмели поднять на меня оружие! Я объявляю: с настоящего момента древний договор, заключенный между моим и вашим народом, разорван тобой, Лантлу. Я, Адана, объявляю тебя изгоем, объявляю изгоями всех, кто пришел с тобой, и изгоями будут все те, кто после этого свяжет свою судьбу с вашей. Я вышвырну вас! Идите к своей шепчущей Тени, расскажите ей, что произошло с вами. Ступай к своему Повелителю Тьмы, Лантлу, и попроси его, чтобы он вылечил тебя и вернул твою красоту. Он не сможет. Он, чье искусство сделалось таким ничтожным, что он не способен отыскать себе тело! Пусть это послужит тебе утешением. Скажи ему, что я, которая победила его много веков назад, которая заключила его в камне, бодрствую и на страже. Когда пробьет час, я снова встречусь с ним… Айе, и снова нанесу ему поражение! Айе, я полностью уничтожу его! Ступай, животное, более низкое, чем урды! Ступай!