Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 197 – Абрахам Грэйс Меррит

Мать-Змея!

— О, давай-ка посмотрим, кто эти гости, пришедшие так бесцеремонно в свите твоего мужа, – детским голосом сказала она, – да еще дорогой, о которой, как я с уверенностью полагала, никто в Ю-Атланчи не знает.

Она подняла маленькую руку. В зажатом в руке систруме скакал и танцевал, словно ртуть, сверкающий шарик.

Регор задохнулся в крике и упал на колени. Остальные, за исключением молча наблюдавших человекопауков, поспешили последовать его примеру. Грейдон поколебался, потом тоже преклонил колени.

— А, так вы еще помните наши обычаи!

В звеневшем колокольчиками голосе слышалась насмешка.

— Подойдите ближе. Клянусь моими предками, это Регор и Хуон. С каких это пор ты носишь зеленый цвет Лантлу, Наталу? Прошло много времени с тех пор, как ты преклонял передо мной колени, Регор.

— Это не моя вина, Мать, – негодующе начал Регор. – Теперь это непросто…

Трель смеха заставила его замолчать.

— Узнаю твой горячий нрав, Регор. Ну, по крайней мере, какое-то время ты сможешь хорошо попрактиковаться в этой запретной для тебя обязанности. И ты, Хуон, и остальные тоже.

Грейдон услышал стон облегчения гиганта и увидел, как осветилось его покрытое шрамами лицо. Мычание Регора прервали слова Матери:

— Почтите Адану! Теперь мы – ее люди!

Регор поклонился так, что его перевязанная голова коснулась пола.

— Да! – тихо сказала Мать. – Но сколько это продлится? Ах, этого даже я не могу сказать.

Она уронила руку, державшую трепетавший шарик, и склонилась над плечом Суарры, подзывая Грейдона.

— Подойдите ко мне. А ты, Регор, захлопни за собой ту дверь.

Грейдон подошел к алькову и поднялся по ступеням. Его глаза зачарованно смотрели в фиолетовые глаза Матери, внимательно изучавшие его.

Когда он подошел ближе, женщина-змея выдвинулась из-за спины девушки, между ним и Суаррой выросла мерцающая, переходящая в девичье тело колонна.

Он снова ощутил странный, глубоко спрятанный в нем трепет любви к этому необыкновенному созданию, словно в его душе зазвучала струна, которую никто, кроме нее, не смог бы затронуть. Он снова встал на колени и поцеловал протянутую ему маленькую руку. Он всмотрелся в ее лицо: оно было юным; вся многовековая скука слетела с него. Ее глаза светились нежностью. Он даже не вспомнил о тех сомнениях, которые возникли у него в пещере с картинами, настолько сильны были ее чары. Если только это были чары…

— Вы хорошо воспитаны, дитя мое, – прожурчала она.

Она озорно взглянула на Суарру.

— Нет, дочь моя, не беспокойся. Эта почтительность – лишь дань моему возрасту.

— Мать Адана… – с пылающим лицом начала Суарра.

— О, пройдите туда и поговорите, дети. – Алые, в форме сердца, губы улыбались. – Вам нужно многое сказать друг другу. Если хотите, садитесь на золотые троны. О чем вы думали тогда, муж Суарры? Что эти золотые троны означают конец ваших странствий? Вы, несомненно, именно так и думали. Я не знаю – почему, но именно такой была ваша мысль. Ну так садитесь же.

Грейдон, начавший было подниматься, снова опустился на колени. Когда она сказала о золотых тронах, в его мозгу внезапно всплыли строки старинного негритянского спиричуэлса:

Мать-Змея рассмеялась, подозвала Суарру, взяла руку девушки и вложила ее в руку Грейдона. Она легко подтолкнула их в спины.