Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 150 – Абрахам Грэйс Меррит

Резкий окрик оторвал его от размышлений. Коридор впереди был прегражден огромной черной металлической дверью. Ее охранял двойной ряд одетых в желтые килты солдат, первый ряд – копейщики, второй – лучники с металлическими луками. Их возглавлял плотный приземистый индеец, у которого при виде Грейдона чуть не выпал из рук двойной топор.

Регор зашептался с ним. Офицер кивнул и топнул. Створки большой двери разошлись, за ними сквозь похожий на толстую паутину занавес блеснуло янтарное солнце.

— Пойду расскажу о вас Хуону, – прогремел Регор. – Жди терпеливо. – Он исчез за занавесом. Двери молча закрылись за ним.

Грейдон молча ждал; стража в желтых килтах молча смотрела на него; проходили долгие минуты. Прозвенел колокол; большие двери разошлись. Из-за занавеса донеслись голоса. Офицер поманил двоих индейцев. Вместе с осликом они прошли в двери. Еще долгое ожидание, затем опять колокол и открывающиеся двери. Офицер сделал знак, Грейдон прошел вперед, за занавес.

Глаза его ослепили яркие лучи, по-видимому, солнца, струившиеся через янтарные стекла. Зрение прояснилось. У Грейдона создалось смутное впечатление стен, покрытых многоцветными шпалерами. Он мигнул и понял, что потолок из того же полированного камня, что и коридоры, но не черного, а янтарного цвета, а яркий свет на самом деле исходит от сверкающих спиралей из частиц.

Засмеялась женщина. Грейдон посмотрел в сторону звука – и прыгнул вперед с именем Суарры на устах. Кто-то схватил его за руку и удержал…

И тут же он понял, что смеющаяся женщина не Суарра.

Она лежала, вытянувшись на низком диване, положив голову на длинную белую руку. Лицо у нее старше, но в то же время в своей изысканности она двойник Суарры, и те же, что у Суарры, облачные полуночные волосы. Но тут сходство кончалось. Прекрасное лицо этой женщины насмешливое и злое, в отличие от лица девушки. Совершенные губы несли в себе оттенок жестокости, что-то нечеловечески далекое в ясных темных глазах – ничего от нежности Суарры; что-то от того выражения, которое Грейдон видел на лице Лантлу, когда свора динозавров выследила алого ткача. Стройная белая нога свесилась с дивана, на пальце небрежно повисла шелковая сандалия.

— Похоже, наш неожиданный гость весьма импульсивен, Дорина, – послышался мужской голос. Фраза на аймарском. – Если это простая дань твоей красоте, я аплодирую. Но кажется мне, что есть в этом какое-то… узнавание.

Говорящий поднялся со стула у изголовья дивана. Лицо у него было так же поразительно прекрасно; похоже, что это общее наследие странной расы. Глаза темно-синие, обычно это предвещает дружелюбие, но ничего подобного в этих глазах не было. Как и у Регора, волосы на голове мужчины забраны золотым браслетом. Под белым, похожим на тогу одеянием угадывалось тело атлета.

— Ты знаешь, Хуон, я не создательница снов, – протянула женщина. – Я реально смотрю на вещи. А где, кроме как во сне, я могла встретиться с ним? Хотя… если не во сне, то почему бы и не…

В голосе еле заметная вялость, но во взгляде, который она бросила на Грейдона, злобная насмешка. Хуон вспыхнул, глаза его стали мрачными; он произнес резкий приказ. Мгновенно грудь Грейдона сжало как тисками, ребра его затрещали, он задыхался. Он попытался разорвать зажим, и руки его сомкнулись вокруг тонкой волокнистой руки, как будто состоявшей сплошь из кожи. Он повернул голову. В двух футах над ним виднелось получеловеческое лицо без подбородка. Длинные красные локоны падали на покатый лоб. Глаза круглые и золотые, полные меланхолии и разума.