Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 62 – Наньпай Саньшу

Толстяк понял, что я прав: в такой ситуации продолжать чесать языком не самая лучшая идея. Он торопливо подошел и попытался разжать руки мертвой женщины, но, сколько бы ни дергал, так и не смог освободить меня из ее железной хватки – руки не сдвинулись ни на миллиметр. Толстяк еще пару раз отчаянно попробовал развести их в стороны, но очень скоро устал и, тяжело пыхтя, оставил попытки. Наткнувшись на мой напряженный взгляд, он успокаивающе произнес:

— Не боись, у господина Толстяка в запасе много разных приемчиков. Если ничего не выйдет, просто отрублю руку, и дело с концом.

Я поспешно завопил:

— Нет уж! А если в теле трупный яд? Ни в коем случае! И вообще, никакой ненависти я к этой женщине не питаю, а при первой же встрече отрубать человеку руку как-то жестоко.

Толстяк поскреб затылок, но понял, что ничего не поделаешь. Тогда он сказал:

— Вообще, если трупы не коченеют, это означает, что в них наверняка сохранились какие-то заветные желания, которые при жизни не исполнились. Исполнишь ее желание, и она сразу тебя отпустит. Ну-ка припомни, перед тем как она в тебя вцепилась, ничего странного не происходило?

Я сразу вспомнил, что, когда пытался встать, ее рот вдруг приоткрылся и я увидел внутри какую-то похожую на ключ штуку. Неужели все дело в этом? Я осторожно приподнял голову трупа и тихо извинился:

— Прошу прощения.

Затем сдавил ее щеки. Алые губы мертвой женщины приоткрылись, и я снова увидел на языке ключ с зеленой жемчужиной.

— Какая чудесная штука! – пораженно воскликнул Толстяк. – Она явно хочет, чтобы ты достал этот ключ у нее изо рта. Сам подумай: в таком крошечном ротике, как у нее, должно быть, жутко неудобно держать целый ключ.

— А если она меня укусит? – обеспокоенно спросил я.

Толстяк тут же потерял терпение:

— Да ты взгляни на себя – у тебя же куча мягких и слабых мест, и она могла бы укусить где угодно! На кой ей твоя рука сдалась?

Звучало логично. Я собрал волю в кулак, вытянул два дрожащих пальца, которые, если что, было не так жалко потерять, сделал глубокий вдох и потянулся ко рту трупа. В момент, когда я уже почти коснулся губ женщины, прямо у меня над ухом раздалось:

— Стой!

Я застыл, про себя подумав: какой-то знакомый голос. По-моему, это сказал третий дядя! Он разве был не на скале? Почему его голос раздался где-то совсем рядом? Я завертел головой в поисках дяди, но так и не увидел никого, кроме Толстяка, и здорово удивился.

Вдруг голос дяди раздался снова:

— Не делай глупостей! Сунешь свою полную живой ци руку в рот трупу – и он сразу оживет!

Я снова завертелся в поисках источника звука и в конце концов понял, что голос звучал откуда-то из-под нефритовой платформы. Но там было слишком темно, и я ничего не мог разглядеть.

— Дядя, ты как там оказался? – поспешно спросил я.

— Объясню позже, – отозвался третий дядя. – А сейчас делай что я скажу. Опусти пониже голову трупа и надави большим пальцем на его глотку, а потом резко хлопни по затылку. Запомни: обязательно дави на горло, иначе ключ провалится в пищевод!

Угукнув, я сделал как велено: нажал женщине на горло и легонько ударил ее сзади по голове. Ключ тотчас выпал изо рта и приземлился прямо на нефритовую платформу. Я тут же ощутил, как ослабла хватка мертвых рук: они упали с моих плеч, и труп женщины опустился обратно на свое нефритовое ложе. Я с облегчением выдохнул, довольный, что наконец освободился.