Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 50 – Наньпай Саньшу

За несколько лет торговли антиквариатом и копиями древностей я научился неплохо разбираться в людях, ведь на этом поприще острый глаз важнее всего. Мало уметь разглядывать предметы во всех деталях, людей тоже нужно видеть насквозь. Я с первого же взгляда понял, что Толстяк – тот еще фрукт и все его слова надо делить на два, а то и на десять. Если я хотел вытянуть из такого человека какую-нибудь полезную информацию, лучше не заискивать, а спровоцировать его.

Прикинувшись, будто не верю ни единому его слову, я сказал:

— Ну да, конечно! Если бы ты хоть что-нибудь знал, разве стал бы носиться по гробнице и тыкаться во все углы, как безголовая муха?

Толстяк угодил в мою ловушку. Посветив фонариком мне в лицо, он воскликнул:

— Что, не веришь? Да господин Толстяк, чтоб ты знал, перед приходом сюда больше месяца готовился самым тщательным образом. Знаешь, чем этот Лушан-ван занимался? А откуда взялась байка про воинов из преисподней? А Демоническая печать зачем нужна, знаешь? – Видя, что я молчу, Толстяк довольно усмехнулся. – Так вот, слушай. Этот Лушан-ван, которого гордо именуют «полководцем», на самом деле был таким же, как мы, – «чаши» опорожнял.

Тут я вспомнил, что третий дядя говорил нечто похожее. Однако я никак не мог взять в толк: с чего они с Толстяком вообще так решили?

— Но он был покруче нас, – продолжал Толстяк. – Опорожнял-опорожнял и доопорожнялся до того, что получил титул вана. В шелковых книгах есть записи о том, что войска этого Лушан-вана чаще всего днем становились лагерем, а по ночам совершали переходы. Частенько бывало, что целый отряд внезапно пропадал, а потом так же внезапно появлялся где-то совершенно в другом месте. А еще упоминается, что в местах, где они побывали, «могилы вскрыты да раскопаны, а коли вопрошали их, так ответствовали: то призрачный воин из-под земли выходил». Да неужто закоренелые материалисты вроде нас поверили бы в эти сказочки про призрачных воинов? Разумеется, они просто обносили древние гробницы. А если люди замечали неладное, солдаты им говорили, что Лушан-ван решил призвать на поле битвы души хозяев этих захоронений. Так эта история про «воинов из преисподней» разлетелась во все концы царства – люди-то в те времена были суеверные. А потом байка превратилась в рассказ о настоящем чуде.

Мне не очень верилось в его россказни, поэтому я вслух усомнился:

— То есть ты решил, что он был искателем сокровищ, на основании таких жалких сведений? Не слишком торопишься с выводами?

Недовольный, что я перебил его, Толстяк покосился на меня и ответил:

— Разумеется, у меня есть и другие доказательства. Самое прямое – те семь ложных гробов. В исторических записях упоминается, что такую ловушку сооружали в своих гробницах именно бывшие расхитители. Ограбив за свою жизнь кучу захоронений, они боялись, что после смерти с их собственными гробницами поступят точно так же, поэтому, собрав весь свой опыт, придумали ловушку с фальшивыми гробами. По их мнению, простая ловушка не остановила бы грабителей, как бы тонко и сложно она ни была устроена. Единственным выходом было так напугать их, чтобы они даже грабить передумали! Среди этих семи гробов лишь один настоящий. В остальных шести, какой ни открой, таится смертельная опасность: не потайной самострел, так черная магия. Лишь в начале эпохи Сун нашлись светлые умы, которым удалось разгадать секрет этой ловушки. Обычные люди были уверены, что механизм, изобретенный представителями «постыдной» профессии, приносит одни несчастья. Да и вообще, ставить в одной гробнице сразу семь гробов было бы дорогим удовольствием.