Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 185 – Наньпай Саньшу

Порывшись в памяти, я мигом вспомнил, кто такой Се Ляньхуань.

Семья Се была в некотором роде связана с нашей семьей У, где-то на уровне двоюродных братьев-сестер по женской линии. Седьмая вода на киселе, конечно, я в своем поколении уже почти ни с кем из них не был знаком, но знал, что это тоже был очень древний род «опорожнителей чаш». Кажется, этот Се Ляньхуань из одного поколения с моим третьим дядей, и они были очень близки, но я видел его всего пару раз в жизни. Когда дедушка ругал третьего дядю, он часто упоминал семью Се и говорил, что из-за третьего дяди никто из нашей семьи У вовек не посмеет поднять глаза при членах семьи Се, и сетовал, мол, как жаль, что юный Се Ляньхуань с ним пошел, из-за этого и погиб!

Так вот, оказывается, что случилось с Се Ляньхуанем. Понятно теперь, почему старик не разрешал мне околачиваться возле третьего дяди: на том уже висел груз ответственности за чужую загубленную жизнь.

Поскольку сзади меня начал толкать Толстяк, я на время отложил размышления, стиснув зубы, прополз еще немного вперед, и в потолке передо мной появился темный зияющий проем. Толстяк завопил от радости. Он уже был на пределе: его тело до красноты натерлось о каменные стены, и он выглядел так, будто только что побывал в турецкой бане. Мне было ничуть не лучше – ноги уже почти отказывались служить, но в ближайшие пару мгновений можно было не торопиться.

Молчун сперва осторожно высунул из дыры голову, затем выбрался наверх, попинал стенки тоннеля, чтобы убедиться в их прочности, и только после втянул меня следом. С Толстяком вышло сложнее: только своими силами мне было его не втащить, поэтому ему пришлось яростно проталкиваться самому. В конце концов он с криком рванулся вверх и наконец выбрался, содрав о стену всю кожу на спине.

Твердо встав на ноги в тоннеле, мы дружно посмотрели вниз и запоздало вздрогнули от ужаса: между двумя каменными стенками осталась лишь крошечная щелка, и представить было страшно, во что мы бы превратились, если бы не успели спастись. Вот уж правда – кривая вывезет. Опоздай мы еще на пару минут, уже не смогли бы вылезти в дыру, даже если бы нашли ее.

Я поднял голову и осмотрел место, где мы оказались. Тоннель уходил вертикально вверх на высоту чуть больше человеческого роста, а дальше резко менял угол и направлялся вбок, в направлении востока. Судя по всему, он соединялся с тем, другим тоннелем, который выходил на дно бассейна.

У меня уже так сильно ныли ноги, что я едва стоял, поэтому пришлось поторопить Молчуна и попросить быстрее лезть наверх. Как только мы трое выбрались в горизонтальный отрезок тоннеля, мы не выдержали и устало привалились к стенке, тяжело дыша.

Снизу донесся глухой стук – это стенки прохода полностью сомкнулись. Я облегченно вздохнул и принялся массировать свои уставшие ноги, постукивая кулаком по напряженным мышцам, чтобы поскорее расслабились. Я так сильно перенервничал, что сейчас, когда наконец оказался в безопасности, впал в какое-то отупение и начал зевать не переставая. Толстяк с ободранной спиной сидел рядом, и его лицо было абсолютно пепельного цвета.

— Да, это будет мне хорошим уроком, – пропыхтел он. – Как вернусь домой, точно похудею на пару цзиней, мамой клянусь.

По словам Молчуна, тоннель в кладке был пробит на славу. Видимо, Се Ляньхуань тоже был не промах. Поводив кругом лучом фонарика, я обнаружил, что лаз был проделан в форме зигзага и вел наверх, а при такой форме, с архитектурной точки зрения, даже если произойдет небольшой обвал, людям внутри все равно почти ничего не грозит. Если бы тоннель в целях экономии сил прокопали в форме вертикальной шахты и кирпичная кладка наверху вдруг обрушилась, последствия были бы как от удара свайным молотом.