Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 101 – Наньпай Саньшу

Впрочем, он в своей жизни достаточно антиквариата навидался, поэтому сейчас фарфор не представлял для него никакого интереса. Его больше волновало, хватит ли на всех воздуха в камере. Дядя вновь пересчитал членов группы – на этот раз количество сошлось, и он вздохнул с облегчением. За последние дни напряженной работы третий дядя еще ни разу нормально не отдыхал и чувствовал ужасную усталость, поэтому решил вздремнуть, пока есть возможность.

Когда он сел на пол и откинулся спиной на стену, Вэньцзинь опустилась рядом, прислонилась к его плечу и поцеловала его, будто в награду за то, как блестяще он себя проявил. Третий дядя тут же воспрял духом! Еще недавно он был раздражен из-за той кучки парней, но сейчас, глядя на очаровательную улыбку Вэньцзинь, он почувствовал, что оно того стоило, правда стоило. Если бы у него была возможность отмотать все назад, он бы поступил точно так же.

Они немного передохнули. Каждый, кто хоть раз нырял с аквалангом, знает, что для любого человека без опыта длительных погружений даже один раз опуститься под воду уже крайне утомительно. Хотя третий дядя и был достаточно силен физически, к погружениям он был менее привычен, чем остальные. Стоило его телу немного расслабиться, как он сразу же принялся зевать. Кажется, разлитый в воздухе аромат вдобавок обладал каким-то успокаивающим действием, и его стало еще больше клонить в сон.

— Я посплю немного, – сонно сказал он Вэньцзинь. – Как придет время – разбуди.

Напавшая на него сонливость была какой-то подозрительно резкой и сильной, но додумать эту мысль до конца третий дядя не успел – только краем уже почти закрывшегося глаза заметил, как Вэньцзинь послушно кивнула в ответ. Он все не мог понять, что за слабый аромат щекотал его ноздри. Был ли это запах волос Вэньцзинь или же особенное благоухание гробницы? Прежде чем он успел об этом задуматься, его сморило окончательно, и он вмиг провалился в глубокий сон.

В этот момент я был так поглощен дядиным рассказом, что мне казалось, будто я сам сижу в древней гробнице, сжимая в объятиях теплое и нежное тело Вэньцзинь.

Дядя внезапно громко кашлянул. Я резко пришел в себя и осознал, что крепко обнимаю подушку. Ужас, смущенно подумал я, и как это я докатился до фантазий о дядиной возлюбленной?

— Почему ты остановился? – спросил я с пунцовым лицом. – Что было потом?

Дядя горько усмехнулся и ответил:

— Нечего больше рассказывать. Это и есть конец истории. Я до сих пор не могу понять, что именно произошло там, в гробнице, пока я дремал. – Его губы едва заметно задрожали. – Не знаю, как долго я спал, но, когда проснулся, понял, что остался в боковой камере совсем один, а остальные куда-то пропали. Я подумал, что они улучили момент, пока я не следил, и побежали в главную камеру, поэтому жутко разозлился на них. Вэньцзинь всегда меня слушалась, а тут взяла и без разрешения умчалась вместе с ними! Я бросился за ними вдогонку.

Третий дядя вставил в рот сигарету, и его лицо скривилось.

— Тут я заметил, что проем в стене тоже исчез. Я огляделся по сторонам и понял, что это была вовсе не та боковая камера, в которой я заснул, а какая-то другая, незнакомая. У себя за спиной я с удивлением обнаружил гроб из древесины наньму^[58].