Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 63 – Miledit

— Я понимаю достаточно, — сказал Холмс. — Я понимаю, что такие, как вы, — проблема. Как для вашего мира, так и для нашего. Подумайте об этом, пока будете здесь. Возможно, это время пойдет вам на пользу.

Не дожидаясь ответа, Майкрофт Холмс развернулся и вышел. Дверь закрылась за его спиной и в камере воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Северуса Снейпа.

— Чертов мальчишка! — зло выпалил он. — Очередные проблемы из-за очередного Поттера.

Снейп немного походил взад-вперед, успокаиваясь, и внезапно произнес, глядя прямо в висящую в углу комнаты камеру:

— А вам, мистер Холмс, я это еще припомню. Обязательно припомню.

В Большом зале Хогвартса пахло тыквой. Не просто пахло — воздух был ею пропитан, густ, сладок и приторен, как сироп. Тысячи горящих свечей парили под потолком, отбрасывали на стены пляшущие тени, а меж ними с тихим шелестом крыльев носились иллюзорные летучие мыши, рассыпаясь временами черными блестками, а затем вновь собираясь в причудливые стаи. Гарольд Холмс сидел за столом Рейвенкло, отодвинув от себя золотую тарелку с тыквенным пирогом, от которого исходил тот самый, доводящий до легкой тошноты аромат. Запах был на любителя. Как, в общем-то, и вкус.

Его соседи — Энтони Голдстейн, Сью Ли и Терри Бут — оживленно обсуждали прошедшую лекцию профессора Бинса о вампирах 18-го века. Событие, между прочим, неординарное: обычно призрачный историк трындел исключительно о гоблинах и их восстаниях, мучая несчастных студентов труднопроизносимыми именами и незапоминающимися датами, а тут, видимо, в честь Хэллоуина, расстарался и наконец провел интересное занятие! Гарольд лишь частично улавливал обрывки фраз. Его внимание было расфокусировано, настроено на широкий сбор данных. Праздник — идеальное время для наблюдения. Сдерживающие факторы ослаблены, паттерны поведения меняются, проявляются скрытые связи.

Он отметил, как переглядываются одна из старшекурсниц Гриффиндора и Терренс Хиггс, слизеринский ловец («Романтическая связь, тщательно скрываемая, вероятно, из-за разницы в статусе семей и вражды факультетов»). Заметил, как Филч, сгорбившись, яростно вытирал пятно от тыквенного сока на гобелене — даже в праздник старик не сидел за общим столом, а пахал! По тому, как дрожала тряпка в его руках и кривилось лицо от еле сдерживаемого отвращения, Холмс заключил: «Накопленная годами фрустрация, граничащая с истерией. Опасен в состоянии аффекта». Но завхоза, если честно, было немного жалко. Взгляд Гарольда скользнул по преподавательскому столу. Дамблдор в колпаке с сияющими звездами что-то рассказывал с улыбкой Макгонагалл, Снейп, как темная глыба, сидел в отдалении, лицо выражало привычное презрение к происходящему, декан Флитвик увлеченно беседовал с молоденькой преподавательницей Астрономии.

— Ты свой пудинг есть будешь, Холмс? — Энтони Голдстейн, сидевший напротив, с надеждой покосился на чужой нетронутый десерт. — Или ты уже провел над ним биологический анализ и признал непригодным?

Естественно, никаких анализов Гарольд не проводил — он же не совсем псих! Просто не любил тыкву. Однако, если сам Энтони представляет такой отличный шанс, чтобы немного подшутить, то почему бы и не да?

— Химический, — поправил однокурсника Холмс, делая максимально серьезное лицо. — Химический анализ. И вот итог: этот пудинг содержит как минимум четыре вида загустителей ненатурального происхождения. Употребление может привести к временному снижению когнитивных функций, сопоставимому с легкой степенью опьянения. Хочешь?