Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 5 – Miledit

— Ну, ты, наверное, первый год тоже, да? А то у меня братья уже все в Хогвартсе! А двое его уже вообще закончили.

Кажется, Рон просто не в состоянии был долго молчать. Он говорил быстро, сбивчиво, перескакивая с темы на тему.

— Говорят, Гарри Поттер тоже едет в этом поезде! Представляешь? Настоящий Гарри Поттер! Мама считает, что он тоже в Гриффиндоре окажется. Ну, как и я. Гриффиндор — это, знаешь, храбрость, честь, всякое такое… — мальчик мечтательно посмотрел в окно, уткнувшись лбом в стекло.

Гарольд наблюдал за ним без особого интереса, но кивал на каждую третью фразу — просто чтобы не разрушать иллюзию диалога. Скука начинала давить тяжелее атмосферного давления. Этот рыжий был как открытая книга с крупным шрифтом и примитивным сюжетом — ничего интересного.

Он уже собирался отправиться прогуляться по Хогвартс-экспрессу в поисках чего-нибудь любопытного, как дверь купе снова распахнулась, на этот раз гораздо медленнее и неувереннее. На пороге появился мальчик с добродушным круглым лицом и глазами, полными тревоги.

— Простите, — проговорил он, — вы… э… не видели мою жабу?

Рон сразу же оживился:

— Жабу? Фу! — он сдвинул ноги, будто та могла быть под сиденьем. — А зачем вообще тебе жаба? Это ж мерзость!

Мальчик заикнулся:

— Его… его зовут Тревор. Он хороший, только все время убегает…

Гарольд ощутил легкий всплеск интереса. Новая переменная. Он внимательно посмотрел на все так же переминающегося на пороге мальчишку, делая выводы.

Внешний вид: дорогая, но небрежно накинутая мантия из качественной ткани. Волосы аккуратно подстрижены, но сейчас всклокочены — признак спешки и паники, усугубленной долгими поисками. Явно из состоятельной семьи. Гиперопекаемый, но неорганизованный.

Физиология: покрасневшие глаза, тремор рук — сильный стресс, вызванный потерей питомца. Гипервентиляция.

Речь: начал с очень неуверенного извинения, что указывает на низкую самооценку и привычку занимать оборонительную позицию.

Вывод: эмоционально уязвим. Потеря животного — не просто досада, а настоящая трагедия, что говорит о сильной привязанности и, возможно, одиночестве.

— Нет, земноводных в моем купе до недавнего времени не наблюдалось, — произнес Гарольд наконец, его голос был ровным и лишенным всяческого сочувствия. — Впрочем… — тут он наклонился вперед. — Когда ты обнаружил пропажу? Где в последний раз видел этого своего Тревора?

— Э… я держал его в закрытом аквариуме, ну, когда стоял с бабушкой на платформе. Потом я пошел оставить вещи, — я в этом же вагоне еду, только в последнем купе, — и он… ну, кажется, все еще был со мной. А потом смотрю: а аквариум пуст! Я и бабушке сразу сказал, что Тревор опять убежал. И вот сколько едем — столько его ищу. Я заходил в соседние вагоны, спрашивал у ребят, и в туалетах смотрел, и в багажном отсеке… Но его нигде нет! — проговорив последние слова, мальчик чуть не расплакался от безысходности.

— Понятно, — кивнул Гарольд. — Ты вошел в поезд в состоянии нервного возбуждения. Аквариум был неудобен. Ты поставил его на сиденье, чтобы освободить руки и, возможно, снять верхнюю одежду. Крышка была ненадежно закрыта. Тревор, стремясь к тишине и влажности, совершил побег: во время посадки было слишком шумно, а в последнем купе проблемы с вентиляцией. Я заметил, когда выбирал себе место. Учитывая физиологию жаб и их стремление к узким, темным пространствам, а также направление движения толпы… — он на мгновение прикрыл глаза, выстраивая модель. — Проверь третье купе слева. Под сиденьем, в дальнем углу, рядом с вентиляционной решеткой. Там прохладнее и меньше вибраций. А туалеты и соседние вагоны проверять было абсолютно бесполезно: на момент посадки, когда сбежала твоя жаба, проходы были заблокированы. Так что — да, третье купе слева.