Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 130 – Miledit

— Потому что у меня не было доказательств, — честно ответил Гарольд. — Только гипотезы. А гипотезы — это не повод беспокоить директора.

— Гипотезы о пропавшей студентке — повод! — голос Дамблдора стал жестче. — Ты не должен был молчать, Гарольд!

Директор щелкнул пальцами, и на столе материализовалась огромная книга в кожаном переплете. Она открылась сама собой, листы зашелестели, останавливаясь на странице с именами студентов Рейвенкло.

— Книга учета студентов, — пояснил Дамблдор, не глядя на Гарольда. — Показывает не только кто учится, но и где находится ученик в данный момент. Если она жива…

Он провел пальцем по странице. И замер.

— Она жива, — тихо сказал директор. — Книга показывает ее в замке. Но точное местоположение… не определяется. Это возможно только если она находится под действием сильных маскирующих чар. Или если… — он не договорил.

Холмс не стал спрашивать «или что». Он и так знал — вариантов было немного, и все они были так себе.

Дамблдор закрыл книгу и посмотрел на Гарольда.

— Ты можешь идти, мальчик мой. Я займусь этим.

Холмс встал, не собираясь задерживаться. Он уже получил то, зачем пришел — администрация школы наконец-то обратила внимание на проблему.

— И, Гарольд, — окликнул его Дамблдор, когда мальчик уже взялся за дверную ручку. — Ты поступил правильно, что сказал. Но в следующий раз — не жди доказательств. Приходи сразу. Обещаешь?

— Не могу обещать то, что заведомо не выполню, — ответил Гарольд и вышел.

Дверь закрылась за ним, но Холмс не сразу двинулся в сторону гостиной. Он замер, прислушиваясь. Дамблдор, видимо, решив, что Гарольд уже ушел, тихо произнес в пустоту:

— Том… неужели ты решил действовать через студентку? Зачем тебе понадобилась эта девочка?

Холмс кивнул, зафиксировав имя, а затем быстро и бесшумно двинулся прочь. Каменная горгулья проводила его задумчивым взглядом.

Поместье Холмсов было тихим местом. Гарольд всегда считал это одновременно и преимуществом, и недостатком. С одной стороны, здесь можно было спокойно думать, читать, проводить эксперименты (в разумных пределах, разумеется, — бабушка терпеть не могла запах горящей серы). С другой стороны, здесь не происходило ровным счетом ничего интересного.

Родители Шерлока — люди очень спокойные и привыкшие к размеренной жизни. Они не задавали лишних вопросов, не лезли в душу, не пытались «понять» Гарольда с его странностями. Возможно, потому что их собственные сыновья были не менее странными. А возможно, потому что они просто умели уважать чужие границы. Бабушка занималась поместьем и светской жизнью. Дедушка читал газеты, если был дома. Но чаще он где-то пропадал. Гарольд подозревал, что его, как и Майкрофта, занимали дела государственной важности. В общем, сад в поместье Холмсов был зеленым. Небо — серым. Все было правильно и упорядоченно. Все было совсем не так, как хотелось бы.

На Бейкер-стрит что-то происходило. Что-то очень и очень нехорошее. Что-то такое, от чего взрослые решили его уберечь. Гарольд не зря считал себя умным человеком, потому он прекрасно все понимал, но понимать — не значит принимать. Тем не менее, если поначалу Гарольд был не слишком рад тому факту, что его с рук на руки сдали бабушке и дедушке, как какую-то собачонку на передержку, то теперь он, пожалуй, был счастлив, что оказался внужное время в нужном месте. Иначе пребывать бы ему в неведении, как и всем остальным, неизвестно сколько!