Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 115 – Miledit

Энтони открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Гарольда. Гарольд смотрел в потолок с выражением человека, который только что услышал, что дважды два — это фиолетовый цвет.

— Ты… — начал Энтони, — ты серьезно хочешь сказать, что не знаешь, кто такой Николас Фламель?

— Ну, откуда? — Рон пожал плечами. — Но это же легко выяснить, правда?

— Николас Фламель, — мрачно произнем Энтони, — французский алхимик четырнадцатого века. Единственный известный создатель Философского камня. Жив до сих пор. Ему более шестисот лет. Камень позволяет превращать металлы в золото и создавать эликсир жизни. Это элементарные знания для любого волшебника!

Рон замер. Его лицо медленно вытягивалось.

— Чего?

— Философский камень, — добавил Гарольд скучающим тоном. — Легендарный артефакт. Если он действительно существует — а судя по тому, что Фламель жив, существует, — то это весьма ценная штука.

— И ты думаешь, — медленно произнес Энтони, — что вот этот камень сейчас лежит в Хогвартсе, в коридоре на третьем этаже?

— Ну… — Рон замялся. — А что, нет?

— Даже если допустить, что камень действительно здесь, — Гарольд лениво повертел палочку в пальцах, — то это самый плохо охраняемый секрет. Ты не единственный, кто знает про этот коридор. Откровенно говоря, про него знает буквально вся школа. Близнецы Уизли так и вовсе сунулись туда чуть ли не в первый день учебы.

— Фред и Джордж? — глаза Рона округлились. — Они ничего мне не говорили!

— Представляю, как они обрадовались, узнав, что там, — хмыкнул Энтони.

— И что там? — Уизли подался вперед.

— Цербер, — ответил Гарольд. — Огромный трехголовый пес. По кличке Пушок, если верить слухам. Близнецы едва ноги унесли, после чего с радостью рассказали всей школе, что просто так туда соваться не стоит.

— Цербер? Настоящий?

— Самая неудачная охранная система в мире, — прокомментировал Холмс. — Потому что любой, кто знает греческую мифологию, знает и способ его усыпить. Музыка. Или что-то, что ее заменяет. Арфа, например. Но это уже детали.

Уизли молчал. В его голове явно происходила масштабная переоценка ценностей.

— Так значит… камень? — выдавил он наконец.

— Возможно, — пожал плечами Энтони. — А возможно, там что-то другое. Или и вовсе нет ничего.

Занятие тем временем подошло к концу. Профессор Бинс, так и не заметивший, что происходит в аудитории, растворился в воздухе. Проснувшиеся студенты потянулись к выходу. Гарольд неторопливо собрал вещи. Энтони последовал его примеру. Рон, все еще переваривающий информацию, механически сгреб газету и поплелся за ними.

— Подождите, — пробормотал он, когда они вышли в коридор. — То есть вы хотите сказать, что это все знали? Про Фламеля, про камень, про собаку?

— Не все, — успокоил его Энтони. — Только те, кто умеет читать и слушать.

Рон обиженно засопел, но отставать не собирался.

В коридоре их догнала Сью Ли. Девчонка явно куда-то спешила, но, завидев знакомые лица, притормозила и пристроилась рядом.

— Привет, мальчики. О чем болтаете? — спросила она, с любопытством оглядывая компанию. — Я слышала краем уха про языки. Пока не заснула под Бинса, конечно. Вы про Вавилонскую башню что ли?

— Типа того, — кивнул Энтони. — Обсуждали, как было бы круто, если бы все до сих пор говорили на одном языке. Трактаты древние читали бы в оригинале…