Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 201 – Александр Шевец

— Теперь видите?

Священник покачал головой.

— Теперь вижу опасность. Это не одно и то же.

Грело дождался продолжения, но Доминик только сложил руки на груди.

— Если начать запрещать людям записывать мои слова из-за того, что кто-то ими воспользовался, я прежде всего накажу тех, кто ничего не сделал. К тому же человеку, который хочет украсть текст, запрет не особенно помешает.

— Это уже больше похоже на вас.

— А до этого?

— До этого вы были подозрительно благоразумны.

Доминик тихо рассмеялся. Гаспар дал ему несколько секунд и затем спросил о том, насколько поддельная фраза расходится с его настоящими убеждениями. Ответ священника оказался подробнее, чем прежде.

— Я говорил, что человек отвечает за собственный грех, даже когда совершает его по приказу. Солдату нельзя приказать убить ребёнка и потом снять с себя ответственность словами «мне велели». Чиновнику нельзя приказать украсть и считать себя чистым только потому, что приказ подписан начальником. Но из этого не следует, что каждый сам решает, какие законы сегодня для него существуют. Между совестью и удобством слишком легко поставить знак равенства.

Грело вспомнил мастера в кожаном переднике.

— А люди уже ставят.

— Именно.

Доминик взял со стола ещё одну книгу и переставил её ближе к стене. По движению было видно, что тема беспокоит его больше, чем он хотел показать во время проповеди.

— Несколько дней назад меня спрашивали, говорил ли я эту фразу. Сегодня часть людей уже не интересует, говорил ли. Они обсуждают её как самостоятельную мысль, а моё имя осталось рядом просто потому, что с ним она впервые к ним пришла.

— И всё же вам это приносит пользу, — заметил Грело. — Сегодня в церкви людей заметно больше.

Священник не обиделся. Он посмотрел на пустеющие скамьи и согласился, что часть новых лиц действительно пришла из любопытства.

— Кто-то хотел услышать опасного проповедника, кто-то посмотреть, станут ли меня арестовывать. Один человек утром прямо спросил, будет ли сегодня королевская стража.

— Разочаровали?

— Кажется, да.

Гаспар опёрся ладонью на край стола.

— Тогда вопрос простой. Если история приводит новых людей, зачем от неё отказываться? Можно было промолчать, дождаться, пока все соберутся, а потом читать им свои настоящие проповеди.

Доминик посмотрел на него с лёгким недоумением.

— Потому что я этого не говорил.

Грело ждал ещё мгновение и, не услышав продолжения, хмыкнул.

— Слишком коротко.

— Могу придумать ответ подлиннее.

— Не надо. Чем длиннее объяснение, тем больше мест, где человек успевает соврать.

Доминик рассмеялся и положил руки на стол. После этого сам спросил, считают ли в Бельриве кого-то из его помощников причастным к подделке.

— В Бельриве много людей и ещё больше мнений. Леклер пока считает только факты.

— Тогда мои помощники ничем не отличаются от остальных, у кого были записи. Если понадобятся имена, я дам.

Де Марсан посмотрел на него чуть внимательнее.

— Без спора?

— А вы хотели спор?

— Я рассчитывал хотя бы на небольшое возмущение. Для порядка.

Доминик усмехнулся.

— Вы ещё не попросили список.

— Теперь уже поздно. Вы сами предложили.

— Тогда берите.

Грело покачал головой и забрал колпак со стола. Священник удивился, поэтому пришлось объяснить, что Леклер при необходимости всё равно установит людей, регулярно бывающих в Сен-Лазаре, а выходить из церкви с перечнем имён в руке Гаспар не собирается.