Онлайн книга «За стеной»
|
Заглянув в холодильник, я не поверила своим глазам, а потом нервно расхохоталась. Ключи от входной двери, которые внезапно исчезли, обнаружились здесь — лежали себе спокойно прямо на баночке с йогуртом. «Я не могла положить их сюда… или могла? У меня что, провалы в памяти?!» В голову, против воли, полезли страшные мысли — либо я всё-таки схожу с ума, либо в этой квартире творится какая-то чертовщина. Я нервно сглотнула. Волна озноба прошла по спине, волосы на руках встали дыбом. Не знаю, какой из вариантов пугает меня больше… * * * Дневник: Ну что, дневник, снова здравствуй. Мой мозгоправ Лев Эдуардович настойчиво советовал не забрасывать тебя и записывать всё, что со мной происходит, — а главное, что меня беспокоит. Помню, поначалу такое предложение показалось мне бредовым, но потом я подумала: "Чем чёрт не шутит, вдруг в этом что-то есть? В конце концов, Лев Эдуардович — психиатр с большим стажем". Что тебе рассказать? Я снова лечу посттравматическое стрессовое расстройство, которое мешает мне нормально жить. Лев Эдуардович сказал, что нужно собраться с силами и написать на бумаге ту историю, потом скомкать и сжечь… но я не могу. Ещё не готова. Как-нибудь я обязательно сделаю это, но не сейчас. Вообще я думала, что вышла в стойкую ремиссию, давно меня не мучали бессонница и навязчивые мысли. Думаю, что смерть моей бабки стала триггером и запустила симптомы. Я снова плохо сплю из-за сильной тревоги, а если и засыпаю ненадолго, то вижу кошмары. Например, вчера мне опять снилась верёвка с петлёй… Наверное, Лев Эдуардович прав — на подсознательном уровне я чувствую на себе вину за смерть бабки, хоть умом и понимаю, что объективно ни при чём. Если говорить начистоту, она меня просто достала. У нас всегда были плохие отношения, но, несмотря на это, когда она после инсульта стала лежачей, я жила с ней и ухаживала больше года! Это тяжело, очень… Чтобы окончательно не свихнуться, наняла сиделку и уехала в город. Я не могла знать, что бабка решит умереть буквально через месяц… Если разобраться, моя вина только в том, что на роль сиделки я подобрала не самую лучшую кандидатуру… Как оказалось, Роза Михайловна плохо выполняла свои обязанности и, судя по всему, большую часть времени проводила с чашечкой чая перед телевизором на кухне. Почему я так решила? В стене над кроватью бабки я нашла потом небольшие углубления с облупившейся краской, которые образовались от ударов. Бабка всегда, даже среди ночи, звала меня так — брала палку и стучала в стену, чтобы я пришла. После инсульта у неё были проблемы с речью, она не могла членораздельно меня позвать. Обычно хватало двух-трёх глухих стуков, чтобы я явилась на её зов. Судя же по количеству вмятин на стене, Роза Михайловна либо игнорировала, либо просто не слышала ударов… Интересно, люди могут умереть от злости? Насколько я знаю бабку, она наверняка в гневе и бессильной злобе дошла до точки… Как бы то ни было, мне надо избавиться от чувства вины… Лев Эдуардович сказал, что мы поработаем над этим на следующей сессии. Знаешь, дневник, больше всего на свете я боюсь сойти с ума… Весь парадокс в том, что мой страх сумасшествия запускает тревожные мысли об этом, я начинаю присматриваться и прислушиваться к себе, с тревогой искать симптомы, которые могли бы на это указывать, и мне начинает казаться, что я на самом деле ненормальная. Чёртов замкнутый круг, из которого самостоятельно мне не выйти… |