Онлайн книга «Ночные всадники»
|
Яковлев выслушал столичного сыщика настороженно. Пожевал бороду и сказал: — Я правильно вас понял? Вы хотите подбросить московскому маклаку ворованные вещи и потом его же за это арестовать? — Не подбросить, а вынудить купить. — Руками уже нашего мошенника? — Да. Гораль Пушкин старый осведомитель полиции, он провернет все ловко. — Но… Алексей Николаевич! Это же провокация! Лыков начал потихоньку выходить из себя. Тут полиция или благородный пансион? — Петр Яковлевич, вы хотите поймать беглых каторжников или нет? — Хочу. Но не любой ценой! — А что вас не устраивает в этой цене? — Как что? Во-первых, ваши методы… бессовестны. Во-вторых, этот Пушкин потом веревки из нас вить станет. Когда поймет, что оказал нам услугу и имеет теперь право на ответную от полиции любезность! — Насчет моей бессовестности. Я готов пока оставить это без последствий… для пользы дела. А насчет ответной любезности – так ведь оно каждый день и в каждой полиции происходит, господин коллежский советник. В том числе и в вашей. — Это так, Прозоров? – зло покосился на подчиненного полицмейстер. — А как же иначе, ваше высокоблагородие? – ответил тот, отводя взгляд. – Другого способа и нету. — Ну я положу этому конец! — И оставите сыскную полицию без глаз и ушей? – съязвил Лыков. – То-то преступники обрадуются! — Это мы еще посмотрим! А я все думаю: за что нас все так не любят? Вот теперь понятно за что! Сами провокируем, кого хотим – ловим, кого хотим – отпускаем… Тут Лыков встал: — Я отказываюсь вести дознание в таких условиях. И объясню губернатору, почему. Яковлев переменился в лице. — Подождите, подождите, ради бога! Поймите, ведь голова не принимает… Как же так? Неужели по-другому нельзя? — Петр Яковлевич, вы ведь недавно в полиции? — С апреля месяца. — А до того были чиновником особых поручений при губернаторе. Чем занимались? — Да чем только не занимаются чиновники особых поручений! Вам ли не знать! С голодом боролся, воинскую повинность надзирал… — Полицейских дел мало касались? — Разве иногда, и то в уездах. — Как же вы хотели служить в полиции, когда дали согласие на эту должность? Делать дело хорошо и при этом в дерьме не запачкаться? Яковлев молчал. — Так я вам скажу, что иначе не бывает. Или надо службу менять, или засучить рукава и мести этот сор вместе со всеми. — Но… ведь нечестно, чтобы известный нам маклак под нашим же покровительством краденое скупал! — Петр Яковлевич. А что, если Разъезжалов со своими подручными человека убьют? Например, сегодня ночью. Пока вы тут чистоплюйством занимаетесь. Готовы такой грех на душу взять? А могут и не одного зарезать, а как тогда, целую семью! — Хорошо. Я даю разрешение на операцию. Поступайте как хотите. — Ну уж нет! – Лыков перестал сдерживаться. – Вы должны присутствовать при договоре с маклаком Озоровичем и лично дать ему гарантии. — Зачем это? — А затем. Давеча вы сказали, что мои методы бессовестны… — Я готов извиниться! — К черту ваши извинения! Опять хотите легко отделаться? Выяснилось, господин исправляющий должность полицмейстера, что вы не понимаете самой сути вашей службы. От такого толкования будет больше вреда, чем пользы. Придется вас кое-чему поучить. Как с агентурой работать, какой ценой результат добывать. Как испачкаться, но дело сделать и обывателей защитить. Как, в конце концов, убийц ловить! Я понятно излагаю? |