Книга Тифлис 1904, страница 93 – Николай Свечин

Сначала Лыков появился-таки у статского советника. Сокрушенно пожаловался ему, что очередная ниточка опять оборвана и дознание затягивается. Так, мол, совсем у вас поселюсь, Карл Федорович. К зиме бы успеть.

Затем спросил с надеждой: что там с поляками? Нет ли оттуда какой-нибудь зацепки?

Трембель только вздохнул:

— Увы, Алексей Николаевич. Недооценил я это племя. В Тифлисе их оказалось более пяти тысяч! Как за всеми уследишь?

— Пять тысяч? – поразился сыщик. – Откуда в городе такая туча панов? От Варшавы далеко, что они все тут делают?

— Ну, отцов выселили сюда после восстания шестьдесят третьего года. Теперь здесь дети и внуки сосланных. Прижились, черти суконные, и обратно на родину не хотят.

— Значит, нет никаких подсказок?

— Никаких, – начальник особого отдела по полицейской части развел руками. – Те, на которых я надеялся, все под лупой. Их почту я смотрю. Но там одна ерунда. Если и ведут паны какие-то дела с жуликами из казначейства, то через других людей. И мне эти люди неизвестны.

— Понял, – сник питерец. – Тогда вот что, Карл Федорович. Хочу я подсунуть в упомянутое вами казначейство соглядатая. Детали мы обсудим с полицмейстером. Когда все продумаем, придем к вам. Вы не против?

— Я за, иначе и быть не может, – с энтузиазмом ответил Трембель. – Но кого подсунете? Тифлис не настолько велик, чтобы отыскался в нем подходящий для агентурной операции человек.

— Мы поищем, – уклончиво ответил сыщик.

— Требуется слишком много качеств. Чтобы был наш, а не с улицы. Чтобы финансист, а не сапожник. Чтобы имелось место, и не сторожа, а поближе к деньгам. Чтобы взяли по рекомендации, которая не вызовет подозрений. Невозможно! Ведь если вы правы и в казначействе все прогнило, там целое гнездо жуликов. Чужого они не пустят.

— Мы думаем над этим.

— Ну, бог в помощь, – уже без всякого энтузиазма завершил беседу статский советник. – Жду вас, когда будете готовы.

Питерец отправился к Ковалеву. Тот выглядел обеспокоенным: что нового потребует командированный? Полиция неделю отбарабанила в усиленном режиме, люди с ног валятся. Правда, в городе стало чище. После смерти Безвуглого вся шушера притихла: за последние три дня ни одного серьезного преступления. Может, следует время от времени убивать кого-то из фартовых? И тогда наступит успокоение?

— Георгий Самойлович, – начал сыщик, – я тут подумал… Надо начинать все заново. И хватит ловить поставщиков, давайте возьмемся за сам механизм.

— Какой механизм? – опешил полицмейстер.

— Ну, где все деньги крутятся? Где идет подмена?

— В казначействе.

— Вот! Не пора ли завести там свои глаза и уши?

— Хм… – Ковалев задумался. – Здравая мысль. Козюлькин в отпуске. Его обязанности исполняет старший кассир Гонзаго-Павлючинский. Он если и в доле, то теперь настороже. Как мы его завербуем?

— Мы не станем его вербовать. Если Гонзаго – агент «постирочной», это нам ничего не даст. Надо внедрить туда своего человека.

Полицмейстер замахал руками и высказал те же опасения, что и Трембель. Места свободного в казначействе нет, человека с опытом нет, подходящего рекомендателя тоже нет. На это сыщик просто сказал:

— А вы подумайте как следует.

Два коллежских советника отправились думать подальше от кабинетов. На этот раз в сады Крцаниси. Лыков впервые оказался в этом месте. Ковалев привел его в духан под названием «Сладкая лоза». Тенисто, много зелени, запах шашлыка витает вокруг. Вот только близость губернской тюрьмы портила весь вид.