Книга Тифлис 1904, страница 60 – Николай Свечин

— Пока да.

— Ну вот видите, Алексей Николаевич. На основании голословных обвинений мы никого арестовать не можем.

— Не можем, – согласился Лыков. – В том числе и банкиров.

— Каких еще банкиров? – удивились собеседники.

— В деле участвует не только казначейство. В сговоре с преступниками состоят также банковские конторы Цовьянова и Читахова, а еще банк Тифлисского городского кредитного общества.

— Черт, а я в нем свои деньги держу… – пробормотал статский советник. – Надо срочно забрать.

Тут он опять ударил кулаком по столу:

— Алексей Николаевич! Это что же выходит? Никому нельзя доверять, все продались?

Лыков лишь молча пожал плечами.

— Куда деньги-то переложить? – плаксивым голосом продолжил чиновник. – Семь тысяч триста пятьдесят рублей. Все, что успел скопить. А? Черти суконные!

Питерец деликатно откашлялся и пририсовал к кружочку еще три стрелки.

— Все? – устало спросил Трембель.

— Нет.

— Я так и знал… Вы хотите сказать, что у «большой постирочной» имеются здесь сильные покровители. Правильно?

— Карл Федорович, эта мысль лежит на поверхности. Вы говорили мне, что делали негласную проверку в казначействах края. И она ничего не обнаружила.

— Козюлькин, сукин сын, – вздохнул Ковалев. – Он же сам себя проверял. Потому и не обнаружил. А вы, Карл Федорович, требуете доказательств. Вот лучшее доказательство!

— М-да… – статский советник схватился за голову. – Что я скажу князю-главноначальствующему?

— Но ведь он уехал? – спросил сыщик.

— Да, убыл в Петербург. Теперь до августа не покажется, а то и до сентября.

— Ну и не забивайте себе голову. Фрезе нормальный, он… – Лыков замешкался, подыскивая слово.

— Он поймет, – подсказал полицмейстер. – И поможет, чем надо.

— Да, помощь Александра Александровича понадобится, – согласился Трембель. – Ваше дознание, Алексей Николаевич, выводит дело на новый уровень. Замешаны такие фигуры, в генеральских чинах… Надо готовить секретную операцию, пора разоблачить мошенников. Берем в разработку кассиров вместе с их начальником: смотрим их формуляры, соответствие расходов доходам, счета в банках, что записано на родственников…

— Дело не в одном Козюлькине, – осторожно начал сыщик. – Динда-Пето сказал, что здешняя полиция продажна. Отдавай ей десять процентов добычи и грабь, сколько хочешь.

— Что?!

— Абрек так сказал, не я.

Кавказцы переглянулись, и Ковалев спросил:

— А фамилии он назвал? Кто потворщик?

— Сейчас пойдем и узнаем! – грозно заявил начальник особого отдела.

Трое полицейских приехали в Метехский замок уже под вечер. Их встретил растерянный князь Чиковани. Лыков сразу понял, что случилось неладное. Он взял помощника смотрителя за рукав:

— Не уберегли?

— Ва… ваше высокоблагородие…

— Как это вышло? Я велел никого в камеру не пускать.

— Парашечники, ваше высокоблагородие. Они, сволочь.

— Яснее, князь, яснее!

Трембель и Ковалев начали одновременно наливаться красным цветом. Статский советник рявкнул так, что Чиковани отпрянул:

— Доложить, что произошло!

— Арестант Елизбар Чолоков отказался выносить из своей камеры парашу. Абрек, им не полагается. Я… виноват, не подумал. Приказал вынести ее дежурным по этажу. Они зашли, двое. При надзирателе, как положено. И один из них, арестант Хочолава, ударил абрека ножом.

— Убил?