Книга По остывшим следам, страница 74 – Николай Свечин

— Куда-куда?

— В Абиссинию. Это ведь вроде в Африке? – неуверенно спросил «иван».

— В Африке, – подтвердил коллежский советник. – И браслеты свои Вязальщиков привез тоже оттуда. Чертовщина! Как он там оказался и что делал? И для чего вернулся в Россию через Китай?

В комнате повисла тишина. Потом Делекторский неодобрительно пробурчал:

— Вот только Африки нам тут не хватало… В огороде бузина, а в Киеве дядька.

— Погоди-ка…

Лыков вынул блокнот и прочитал записанное там для памяти письмо:

— «Ни к первому, ни к второму пока не ходи, ляг на дно. Скажи только князю, что желудей мало…» Из послания Вязальщикова Варехе. Кто эти люди, о которых он говорит?

— Ей-богу, не ведаю. Говорю: в стороне я был, не посвящали они меня.

— Ладно, Иона. Допустим, я тебе верю и ты рассказал все, что знал. Дальше как быть?

Каторжник вскочил:

— Ваше высокоблагородие, заберите меня из Казани! Найдет он меня здесь, где бы вы ни спрятали. Найдет и убьет. Вам же супротив него живой свидетель понадобится, не мертвый.

Лыков думал недолго:

— Хорошо. Отправлю тебя в Петербург, сядешь там на Шпалерной, пока я тут дознание закончу.

— Вот спасибо! Но только в одиночную, ваше высокоблагородие Алексей Николаич!

— Будет тебе одиночка.

«Ивана» увели в камеру, где теперь неотлучно находился городовой. А Лыков с Делекторским отправились в кабинет к Васильеву. Сведения насчет иконы сыщик на всякий случай держал при себе. А полицмейстер и не спрашивал лишнего. Зато новость о краже оружия и патронов с окружных складов касалась казанцев напрямую. И об этом Алексей Николаевич немедля рассказал Алексею Ивановичу. Тот не обрадовался услышанному:

— Час от часу не легче. Оба сбежавших тем и занимались? Значит, мы теперь не узнаем о покражах.

— А то Вареха с Шиповым что-то сообщили бы, – рассмеялся питерец. – По нынешнему законодательству, за такие шалости полагается виселица. Будем сами искать концы.

— Как? – Полицмейстер сел, горестно подпер голову кулаками. – Гады! Меня со службы турнут, как только узнают. Калинин, жандармская рожа, первый же и донесет. Алексей Николаевич, вы ему пока ничего не говорите, ладно?

— На кой он мне сдался? Я с вами сотрудничаю, а не с ним.

— Вот и хорошо. А мы пока… М-м… – Полицмейстер подумал немного и предложил: – Надо взять в оборот тех, кто остался. Бабы и этот каинский мещанин, которого довел до признания Никита Никитич. Развести по разным углам и колоть, колоть. Кто что слышал, имена какие или способы передачи… Любые сведения могут пригодиться.

— Правильно, – одобрил сыщик. – Вот вы этим и займитесь. Облавы что-нибудь дали?

После побега двух опасных преступников полиция обыскала весь город с окраинами.

— А… – Полицмейстер шлепнул ладонью по столу. – Прихватили в Забулачье сбежавшего из Самарской тюрьмы арестанта. С револьвером и кинжалом! А в Собачьем переулке открыли тайный притон разврата. Даже в пригороде все перевернули вверх дном и схватили в Больших Дербышках удальца, что грабил дачников. Но тех, кого искали, не нашли. Думаю, их теперь и в городе нет. Сели в Устье на пароход и уплыли.

— А кто передал беглецам пилки, выяснили?

— Не удалось. Есть люди на подозрении, из тюремных служителей. Но улик никаких. Мы их, конечно, выгоним, однако вывести на главаря они не смогут.