Книга По остывшим следам, страница 143 – Николай Свечин

Они сидели вдвоем в буфете «Казанских номеров» и обедали.

— Понимаю, – ответил коллежский секретарь. – Это значит, что он вот-вот сбежит из-под стражи.

— И не просто сбежит, – угрюмо продолжил Лыков.

— А что еще?

— Не заметил?

— Да чего, Алексей Николаевич?

— Ты же, как и я, читал протокол обыска в Родионовском институте. Что там пропало из кабинета физики?

— Гальваническая батарея, – сразу ответил грек. – И какой из этого вывод? – Тут лицо его исказилось: – Ах, черт… Он хочет взорвать склады!

— Именно. Сегодня пришла телеграмма: Вачнадзе и Лямины арестованы в Саратове. Скоро их этапируют сюда. Эти ребята все расскажут, о чем ни спроси. «Иваны» Вареха с Шиповым промолчат, им не впервой иметь дело с полицией. А воры в погонах запоют, как кенары. И тогда по указу от девятнадцатого августа^[54] Люпперсольского ждет смертная казнь. Он воровал оружие, которое продавал в том числе боевикам. Но если склады взлетят на воздух, улики пропадут. Что-то исчезло, но что именно и сколько? Кроме того, подрыв наверняка был спланирован изначально. Иначе князь с подручными опасались бы действовать так нагло. Ведь рано или поздно явилась бы проверка, и похищения вскрылись бы. Нет, уничтожение улик – изначальное условие воров в погонах. И они давно все для этого подготовили.

— Уф, – выдохнул Азвестопуло.

— А что дальше, понимаешь? – продолжил Лыков. – Сайтани сбежит, устроит диверсию на окружных складах, а потом встретится с кем?

— С Першиным.

— Правильно. Доска-то небольшая, пять на шесть вершков всего. Она лежит сейчас где-то в сухом месте, и он один знает где. Обменяет ее на миллион и уедет за границу.

— Для побега и взрыва нужны сообщники, – возразил грек.

— Они есть. Кто-то же отсек нас от Першина, сбил со следа.

Азвестопуло отложил вилку и вопросительно посмотрел на шефа. Тот сказал будничным голосом:

— Ну, побежали. Может, еще успеем.

Они не успели. Когда сыщики ворвались в вестибюль жандармского управления, то увидели Калинина. Тот стоял в центре зала и срамословил. Заметив питерцев, Константин Иванович смутился.

— Что, уже знаете? Откуда?

— Сбежал? – ответил вопросом на вопрос Лыков.

— Полчаса назад. Смотритель арестантских помещений за руку вывел его через запасный ход. Он новый, перевелся к нам неделю назад из Бирска. Сверхсрочнослужащий унтер-офицер. Я и подумать не мог… Представляю, как сейчас смеется Прогнаевский.

— Да шут с ним, с Прогнаевским, – махнул рукой коллежский советник. – Пришлите мне, пожалуйста, к вечеру копию вашего рапорта в штаб корпуса. Мне к делу подшить.

— А что это вы такой спокойный? – подозрительно спросил жандарм.

— Мы с Сергеем Маноловичем обедали и рассуждали, так, знаете, неспешно. И вдруг договорились до того, что Сайтани должен сбежать.

— Как это?

— Ну, исходя из логики. Слишком просто он дался нам в руки. Отводил внимание от покупателя иконы, когда заметил вашу слежку. И побег заранее продумал, за полдня такие вещи не делаются. Как он ушел?

— Не ушел, а уехал. На углу ждала коляска.

— Видите, и коляска уже стояла. Нет, это все спланировано заранее. А теперь все у него в ажуре. Извините, Константин Иванович, мне надо срочно мчаться в Ковров. Может, еще не поздно.

Сыщики вышли на улицу, и Азвестопуло спросил:

— В Ковров мы ведь не едем?