Онлайн книга «Фартовый город»
|
Еще один успешный экс… Самый известный и самый удачный произошел в Москве 7 марта 1906 года. Тогда эсеры ограбили Купеческое общество взаимного кредита, забрав огромную сумму — 875 000 рублей. Обошлись без единого выстрела. На эти деньги они купили потом булочную, квасную лавку и две мастерские. «Отстирали» добычу, а заодно создали явочные квартиры, склады и даже стрелковый тир. Руководил эксом Владимир Мазурин, тот самый, что во время декабрьского восстания в Москве расстрелял на глазах у семьи начальника сыскного отделения Войлошникова. Психопат и садист отличился потом еще не раз. Именно Мазурин с приятелем однажды средь бела дня проехались по Москве в дорогом авто, убивая постовых городовых, и погубили таким образом больше десяти человек. В конце концов негодяя схватили. По счастью, незадолго до этого был подписан указ о военно-полевых судах. И Мазурин в сорок восемь часов был повешен. Второй шумный экс произошел через полгода в Петербурге. Лыков случайно в него вляпался и едва не погиб [80]. Те же эсеры 14 октября напали в Фонарном переулке на карету, перевозившую таможенные сборы. Им удалось похитить четыреста тысяч рублей. Правда, боевикам дали сдачи. Двоих положили на месте, семерых схватили и потом повесили, но деньги так и не нашли. Еще одну экспроприацию Алексею Николаевичу удалось сорвать в Тифлисе два года назад[81]. И вот преступникам опять повезло. Наверняка после этого случая аппетит Прокопия Цецохо возрастет. Надо быстрее возвращаться в Ростов и заканчивать со стодесятниками. Глава 16 Битва за Ростов Алексей Николаевич явился в управление полиции прямо с вокзала. Как там вентерюшники? Не скучали без командированного? Исправляющий должность полицмейстера встретил гостя без энтузиазма. — Слыхали, что в Тифлисе сделали? — Слыхал, Петр Иванович. Беда… — И у нас может случиться в любой момент, — загрустил Липко. — Тогда меня сразу коленом под зад, как Прокоповича. Без прошения, и пенсии не дадут. А куда возьмут выгнанного из полиции? Сторожем на кладбище, и то не примут… — Драчевский сейчас в большой силе, найдет вам место в Петербурге, — полушутя-полусерьезно сказал Лыков. Липко скривился: — Знаем мы эти места! Драчевский и здесь наследил будь здоров. Как только в столицу пролез, непонятно. Если он и там заведет свои порядки, кончится это для него плохо. — Свои порядки? — А как же. Лучшие в Ростове игорные дома он покрывал, за мзду, конечно. И явные, и тайные. Причем тайных, Алексей Николаич, скажу вам по секрету, в десять раз больше, чем разрешенных. А владеют ими армяне. И все Драчевскому барашка в бумажке носили. Теперь же, говорят, Данила Васильич развел то же самое в Петербурге. Ох, достукается… Вы ничего такого про него не слышали в столице? — Разное говорят, — ответил питерец. — Например, что разрешение на игру в клубе градоначальник дает с одним условием. Будто бы надо купить машинки для лото производства известной фабрики, которая находится в Ростове. А если купишь другие, то патента не получишь. — Так я и знал! — воскликнул полицмейстер. — Ох, достукается… — Бог ему судья, Петр Иванович. Скажите лучше, что у вас нового. Двух «царей» уже закопали, всего один остался. Я бы на его месте бежал из такого опасного города. — Про Самого Царя ничего не скажу, — открестился коллежский асессор. — Это вы у Блажкова спросите. Он, пока вас не было, опять отличился. Выследил того, кто ворует из заказных писем деньги и документы для получения товаров. |