Книга Дела минувшие, страница 89 – Николай Свечин

— Ясно. Что анализ воды? Чай, сделали его за неделю?

Благово тут же сунул помощнику второй листок:

— Сделали, и вот результат.

Алексей стал читать, сразу запутался и потребовал объяснений:

— Какие такие зооглейные колонии? Я, конечно, окончил полный курс гимназии, но потом очень много стрелял. Видимо, все мозги себе отбил.

— Видимо, так, – с сожалением ответил вице-директор. – Тогда слушай. Невская вода очень легкая, в ней мало минеральных солей. В том числе и известковых, что плохо – известь имеет полезное свойство убивать бактерии. Так вот, знай, что водопроводная питерская вода содержит в себе бактерий намного больше, чем сама Большая Нева. И все из-за упомянутых тобой зооглейных колоний, которые не что иное, как слизистые концентрации бактерий. Достаточно положить в Неву любой предмет, хоть камень, хоть водопроводную трубу, и сразу на нем, этом предмете, начнет накапливаться слизь. А в трубах так вообще от нее нет спасения! Просвет в них постоянно забивается слизью и, стало быть, скопищем болезнетворной дряни.

— А что, в самой реке их меньше? – не поверил Лыков.

— Во много раз. Дело в том, камер-юнкер, что все бактерии в Большой Неве давно подсчитаны учеными. Их там на кубический сантиметр всего-навсего шестьсот-семьсот штук. А в трубе водопровода уже семьдесят тысяч!

Камер-юнкер поморгал и спросил:

— А что такое кубический сантиметр?

— В простом линейном вершке четыре целых сорок пять сотых сантиметра. Кубический сантиметр в таком случае меньше кубического вершка примерно в восемьдесят восемь раз.

— И что выходит? Та вода, которую я набираю из крана на Моховой, в тысячи раз грязнее, чем в самой реке?

— Бактериально – да, и это полезно знать. Пейте с Варварой только отварную воду^[91]. Сырую ни-ни!

Лыков стал читать дальше, и у него опять возникли вопросы:

— Бактерии ладно, черт с ними. Но тут еще какие-то диатомеи, вибрионы, монады и ресничатые инфузории… Ой! Еще хиломонады, криптомонады и амебы. Пожалейте георгиевского кавалера, разъясните.

— Уже и крестик свой приплел… – скривился действительный статский советник. – Лишь бы не думать. Это все, Алексей Николаич, виды бактерий. Кроме них, ученые сделали анализ наличия в воде растворимых твердых веществ. В Неве, будет тебе известно, их среднее содержание – пятьдесят пять граммов на тонну воды. А в Фонтанке, к примеру, – уже шестьдесят один. В Екатерининском канале, откуда столько покойников выловили, уже шестьдесят шесть. Да, грамм – это десятичная мера веса, примерно одна четвертая золотника. А в тонне шестьдесят два с половиной пуда.

— Что такое растворимые твердые вещества? Мусор?

— В том числе. Вещества, упомянутые тобой, делятся на минеральные и органические. Последних больше. Иначе говоря, это говно. Навоз, человеческие и животные извержения плюс гуминовые вещества.

Поймав непонимающий взгляд Лыкова, Благово пояснил:

— Вода в Большой Неве намного чище по всем параметрам. В каналах, по обеим сторонам которых тесно живут люди, плавает всякая дрянь. А в водопроводной воде теснятся бактерии. Так вот, в легких Архипа Осташкова вода именно такая, водопроводная. Уж точно не из Крюкова канала. Считай, что мы их поймали.

— Но в столице четыре водопровода, – напомнил Алексей. – Удалось выяснить, откуда наполнили тот ушат, в котором утопили ярославца?