Книга Ледяной ветер Суоми, страница 69 – Николай Свечин

— Как же ты пролезешь?

Таубе усмехнулся:

— Я приду к ним пешком, по мосту. Слышал про Хапаранду?

— Да. Шведский город на границе с Финляндией. Чухонцы ходят туда пить водку и буянить.

— Народ валит через пропускной пункт толпой, поскольку водку шведы продают с утра до ночи, а в Суоми строгие ограничения. Заграничный паспорт не нужен. Вот я в этой толпе и прошмыгну. Встречусь с японцем в ресторане, посидим часа два, все обсудим, обменяемся сведениями. И я вернусь обратно.

— За ним наверняка следят, – напомнил сыщик.

— Пускай следят. Дело уже будет сделано.

— А потом газеты напишут: русский разведчик генерал Таубе встречался с японским военным атташе!

— Для этого им надо будет меня сфотографировать. А я изменю внешность.

— Усы сбреешь, как твой Валь? – хохотнул Алексей Николаевич.

Барон протянул руку к бутылке:

— Допьем и пойдем. Мне еще бороду клеить…

Штабс-капитан Насников ответил на приветствие часового и зашел в малозаметный флигель во дворах по Мариинской улице. Здесь помещались офицерская гауптвахта, отделение военных сообщений и контрразведывательное отделение штаба Двадцать второго армейского корпуса.

В тесной комнатке сидел подполковник Казанцев и чертыхался. На столе горела спиртовка. Подполковник держал в руках письмо и водил им над пламенем туда-сюда.

— Ничего не вижу, – сообщил он вошедшему. – Кажется, опять пусто.

— Что за депеша, Дмитрий Леонидович?

— Мы перехватили отчет директора представительства компании «Зингер» в Гельсингфорсе. По нашим сведениям, директор германский шпион. Пытаюсь отыскать в бумаге тайнопись, грею над парами йода, но решительно ничего не могу обнаружить. Как же эти сволочи сообщаются?

— Агенты часто пишут свои секретные донесения уриной, – напомнил штабс-капитан.

— Чем-чем?

— Мочой. А потом, когда высохнет, сверху наносят чернилами текст невинного содержания.

— Фу! – подполковник в сердцах бросил отчет на стол и погасил спиртовку.

Насников двумя пальцами взял бумагу и внимательно рассмотрел. Заметил что-то, удовлетворенно хмыкнул.

— Олег Геннадьевич, не томите душу. Что вас насторожило?

— А вы сам текст изучили?

— Конечно, – подполковник недоуменно нахмурился. – Он вполне невинный. Это отчет Гельсингфорсского депо по продажам Подольскому заводу. Общее количество проданных экземпляров и номера изготовителя.

— У вас дома есть швейная машина «Зингер»?

— А как же. Супруга постоянно на ней строчит, как из пулемета «максим».

Штабс-капитан назидательно ткнул пальцем в стол:

— Не поленитесь разглядеть ее номер. Он обычно указывается на станине.

— И что?

— А то, Дмитрий Леонидович, что он семизначный. А у вас в отчете столбец из пятизначных чисел.

Казанцев потряс головой:

— А это точно? Про семь знаков.

— Точнее не бывает. Старая уловка шпионов. Так что в бумаге не деловой отчет агента по продажам заводу-изготовителю, а зашифрованное шпионское донесение.

— И как быть? – расстроился подполковник. – Своими силами мы его не дешифруем. Послать в ГУГШ? Пусть там напрягут мозги?

— Я бы подключил еще контрразведывательное отделение штаба Балтийского флота. А также Лыкова.

— Лыкова? Это тот господин из Департамента полиции, с которым меня познакомил генерал Новиков? Но как связаны наши дела и Департамент полиции?